Нейроинтегративные практики».
Водитель джипа, суровый непалец, не проронивший за весь путь ни слова, лишь кивнул на здание и развернулся, чтобы исчезнуть в белом мареве. Лео остался один на крошечной площадке перед массивной дверью из черненого металла. Ветер сразу принялся рвать его лёгкую городскую куртку, забираясь под одежду ледяными пальцами. Он постучал.
Дверь открылась беззвучно, впустив его в полную тишину и тепло. Воздух внутри был сухим, стерильным, с лёгким запахом озона, как в компьютерном классе. Перед ним возникла женщина в белом халате, с лицом, лишённым какого-либо выражения.
– Леонид? – спросила она без предисловий. Её акцент был почти неуловимым.
Он кивнул, с трудом разжимая закоченевшие челюсти.
– За мной. Доктор Сун вас ждёт.
Его провели по коридорам, выложенным гладким тёмным камнем. Свет исходил от скрытых панелей в потолке, давая мягкое, холодное сияние. Ни окон. Ни картин. Ни звуков, кроме их собственных шагов, приглушённых толстым покрытием пола. Это было не медицинское учреждение. Это был бункер. Или храм какому-то новому, безличному богу.
Кабинет доктора Суна был таким же аскетичным. Большой стол из чёрного дерева, несколько стульев, стена-экран, на которой в данный момент медленно пульсировала трёхмерная модель нейронных связей. За столом сидел сам доктор.
Доктор Сун выглядел лет на пятьдесят, но было сложно сказать точно. У него было узкое, интеллигентное лицо с высокими скулами и внимательными, невероятно тёмными глазами, которые казались старше всего остального. Он изучал Лео не как пациента или клиента, а как интересный образец.
– Садитесь, мистер Леонид, – его голос был тихим, ровным, идеально модулированным. – Вы проделали долгий путь. Надеюсь, погода не слишком вас впечатлила. У нас тут бывает.
Лео опустился на стул, чувствуя себя не в своей тарелке в своих промокших кроссовках и поношенных джинсах на фоне этой стерильной роскоши.
– Моя сестра… – начал он, но Сун мягко поднял руку.
– София. Двенадцать лет. Автомобильная авария. Кома неясного генеза, третий месяц. Показатели стабильно вегетативные. – Он перечислил всё без единой бумажки. Его пальцы скользнули по поверхности стола, и на экране возникла медицинская карта Софии, её снимки, графики. Лео сглотнул. От этой лёгкости, с которой здесь владели самой сокровенной информацией о его жизни, стало не по себе. – Стандартная медицина предлагает вам лишь паллиатив и ожидание. Вы ищете нестандартный путь.
– Я ищу способ до неё достучаться, – выпалил Лео, сжимая кулаки на коленях. – Врачи говорят, что она может слышать. Но этого недостаточно. Я хочу… я должен увидеть, что с ней. Где она.
Сун медленно кивнул, словно ожидая именно этих слов.
– Вы попали по адресу, мистер Леонид. Но вы должны понять, с чем имеете дело.






