Сюда в Испанию со всей империи пушки собрали. Основной же упор господин Тухачевский планировал делать на безоткатные орудия, самодвижущиеся мины с управлением по проводам, и надкалиберные крепостные ружья.
— Это как?
— Это когда в ствол здоровенного ружья вставляется дрын с елдой на конце, и выпускается по врагу с расстояния в десять-пятнадцать метров. Так мало, потому что дальше эта хрень начинает кувыркаться в воздухе и лететь отказывается. Впрочем, в половине случаев она и взрываться отказывается.
— И куда только государь-император смотрел?
— А вот этого ты не говорил, а я не слышал, — строго произнёс Георгий Васильевич, и покачал головой. — И в самом деле спиртяшка для тебя излишком будет. Молодой ещё да зелёный.
— Так я… — попытался оправдаться Перовский.
— Сейчас тебя отведут в землянку и спать уложат. Постарайся уснуть до появления танков.
— Каких танков?
— Железных, что через границу прут. Минут сорок у нас в запасе есть, так что ложись и отдыхай. С начальством твоим я уже связался, но машину за тобой пришлют только вечером.
Капитан Савельев ошибся, давая противнику сорок минут. Очень сильно ошибся, ровно на шесть часов — заявленные в своё время американским президентом скоростные характеристики бронированных чудовищ оказались слегка завышены. Какие там семь миль в час по пересечённой местности! От силы четыре километра в час, да и то по твёрдой каменистой дороге, вот как сейчас. Но стоило только свернуть на перемолотые собственной артиллерией участки, как и три километра оказались недостижимой мечтой. А таких участков после артподготовки — сплошные поля с огромными воронками и остатками окопов, траншей, и дерево-земляных укреплений.
Как раз через эти препятствия перебирались очень долго, с заглохшими моторами, со слетевшими гусеницами, с работой лопатами в поте лица до кровавых мозолей. Причём работали сами экипажи, а подтянувшаяся следом пехота благодушно подшучивала, иногда зло посмеивалась, но никуда не торопилась и на выручку не приходило. Пусть танкисты-негры работают, а благородные пехотинцы подождут.
В пехоте, нужно сказать, белые только на должностях от командира батальона и выше, остальные же представляют разнообразные и многочисленные колонии. Гуркхи и сикхи-пенджабцы в привилегированном положении заградительных отрядов, подгоняющих стадо малайцев, кохинхинцев, арабов, турок из нищего Ангорского эмирата, грезящих о былом величии Оттоманской Порты, и даже единичных берберов.
Вторым эшелоном и в самом деле почти настоящие белые — новозеландцы, австралийцы, канадцы, корсиканцы, ирландцы и американцы из южных штатов. Настоящие белые ещё не переходили границу.
. Исключение составляли лишь войска Баварии, колоний не имеющей.






