Я вынул кляп. Гена приставил ствол МП-40 Кнолю под рёбра, а я прижал приёмник к уху и развернул пластину микрофона к его губам. Связист облизнул разбитую губу, втянул воздух и посмотрел на меня.
— Номер участка, состояние, вода задержала обход, контрольное слово, — выдохнул он по-немецки, отделяя каждую часть короткой паузой.
Я раскрыл книжку на нужной странице и прижал ногтем строку с номером.
— Читай ровно то, что здесь. После каждого слова я слушаю дежурного. Попробуешь предупредить — Гена нажмёт раньше, чем договоришь.
Кноль подался к трубке всем корпусом, но Гена прижал его плечом к ольхе. Я поднёс микрофон ближе; металлический край стукнул пленного по зубам.
— Участок семнадцать. Линия исправна до северной оконечности. Обход задержан глубокой водой. Контрольное слово… — он назвал короткое слово из шести букв и перевёл дыхание. — Приём.
В наушнике прошёл треск. Дежурный повторил номер участка, сверил контрольное слово и только потом бросил:
— Принято. Заканчивай проверку натяжения. Навстречу тебе для ревизии линии вышел комендантский патруль. Доложишь им повреждения на месте.
Кноль закрыл глаза. Гена сильнее упёр ствол ему в бок, а я уже хотел приказать оборвать соединение, когда дежурный добавил:
— И поторапливайся. Завтра в шесть ноль-ноль начинается общая зачистка квадрата. К этому часу все инженерные линии должны работать.
«Твою мать…»
Глава 3
Глава 3
Услышанное «напоследок» мне ужасно не понравилось. Ибо… что это ещё за зачистка такая? Мы ведь все следы…
Но для прочёса немцам уже не требовался наш след — достаточно было пройти болото по краям, согнать людей в воду и ждать, кто из неё выберется.
— Зачистка, — спокойно начал я. — Связист, ответь мне, где она начнётся?
Кноль уставился на меня, гадая, что дальше будет. Молчал, фашист проклятый, и лишь после того, как я повторил вопрос, он дал ответ:
— С запада пойдут. От хутора Козлово к топям.
— К топям, значит… — я подался вперёд, вспоминая карту. — Подожди-ка, а центр? Они пойдут в Замошье?
Он чуть заметно качнул головой. На его лице проступила кривая, усталая усмешка.
— Зачем нам Замошье? Там вода, а наши пойдут по периметру, по твёрдой почве. Они будут выжигать края, чтобы загнать тех, кто сбежал, вглубь. Вы… — он кивнул в сторону невидимой гати, — вы в центре. Вас это не касается. Командование не хочет тратить солдат в болоте. Вы здесь всё равно умрёте.
Я переводил своим все ответы немца, и по лицам бойцов было видно: ещё пару таких «слов» — и они его собственноручно удавят.
— Значит, нас они не тронут, — глухо произнёс Тарасов, стоявший за моей спиной.
— База, — я снова повернулся к немцу. — Откуда они выходят? Где штаб обер‑лейтенанта? Или кто там у вас?
Кноль закрыл глаза.
— Лесничество, — наконец сказал он.






