Что… тот самый лесник⁈ Который водил по болотам немцев? Это он… как⁈
Глава 5
Глава 5
Имя уже прозвучало, а я всё не мог уложить его в голове: Язэп — тот самый лесник, который ночью увёл немецкий дозор к ложному броду.
— Язэп? — переспросил я. — Лесник Язэп?
Лещёв смотрел на меня не мигая. Ответ и без слов уже был понятен.
— Он самый, — подтвердил старшина. — Бывший кладовщик, бывший лесник, а ныне — пособник. Три дня назад он приполз сюда, к моему двору. Босой, в разодранной одежде, весь в болотной грязи. Рассказывал, что немцы схватили его у насыпи, допрашивали, но он, дескать, сумел вырваться, убив часового.
— Хрень, — перебил его я. — Мы встретили его с немецким дозором. Он увёл немцев к ложному броду, а мы прошли мимо. Ни его, ни этот дозор мы не трогали.
— Не перебивай, пожалуйста, — рыкнул Лещёв. — Я тогда не поверил ему, потому что… ну, господин, он никакой! Ни боец, ни что! Он и убил? Это две несовместимые вещи. Язэп — человек хитрый, как старый лис, но руки у него не для убийства. Руки у него — чтобы ставить метки на деревьях да трястись, лишь бы его не прибили.
Я сидел… и слушал… и понимал, что Язэп наврал. Но понимал и другое: всё это время он был на стороне врага. Не на нашей… вообще не на нашей! Мой собеседник закончил говорить и вопросительно уставился на меня.
— Если он сдал вас, почему немцы не пришли сюда? — спросил я, пытаясь собрать расползающиеся мысли в единую цепочку. — Почему они до сих пор не вырезали Замошье?
— Потому что Язэп — трус, — спокойно ответил Лещёв. — Он продал немцам старые тропы, гривы, места, где твёрдо, а где топь. Но к этому двору по ним не придёшь: гать мы после первого немецкого хода переставили, новых ходов ему не показывали. А сам он понимает: если немцы всё-таки придут сюда, первым под пулю попадёт он. И убьют его свои. Но что-то он всё-таки успел ляпнуть…
— Всё равно не понимаю, — заявил я, когда тот замолк. — Если он… да боже, почему он всех вас не сдал? Вы же для него…
— Он был своим, моим человеком, — парировал Лещёв. — В общем, я его запер в подклети. В наказание, — добавил он с усмешкой. — Выпускаю только по нужде и только под конвоем. Он не выходит, не говорит ни с кем. Но информацию он уже передал. Тот человек в плаще приходил не просто так. Он приходил собирать урожай с того, что посеял Язэп.
Я провёл ладонью по лицу… вспотел. Ибо ситуация складывалась скверная. Одно дело — воевать с немцами, это понятно, это линия фронта. Другое дело — предатель среди своих, знающий каждую тропу.
— Вы отдаёте себе отчёт в том, — я подался вперёд, упираясь ладонями в стол, — что если он провёл их по болоту, то он… он всех…
— Отдаю, — Лещёв даже не шелохнулся. — Именно поэтому ты сидишь сейчас здесь, а не лежишь в земле с пулей в затылке. Я вызвал тебя, чтобы ты убрал то, что натворил.






