ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колм Тойбин – одна из крупнейших фигур современной ирландской литературы, тонкий и многообразный писатель, чьи книги неоднократно попадали в шорт-лист «Букера» и удостаивались значимых литературных наград. За «Бруклин», тихую историю молодой женщины и ее поисков себя, где чувства бурлят в глубине и всплывают на поверхности лишь рябью, намеком, недоговоренностью, автор получил Премию Коста, а в 2015 году Джон Краули экранизировал этот роман по сценарию, написанному совместно Тойбином и Ником Хорнби. Героиня «Бруклина» Эйлиш в поисках работы и перемены участи отправляется из родного Эннискорти, где все так знакомо и уютно, в чужой непривычный Нью-Йорк. Там она мучается от ностальгии, ищет свое место в новой стране, встречает любовь, принимает непростые решения и уже осваивается, когда печальные семейные вести призывают ее назад в Ирландию. Все иммигрантские истории на первый взгляд похожи, но никогда друг друга не повторяют. «Бруклин» – минорная одиссея, где нет особых страстей, но все пропитано чувствами, пронзительными и неотвязными, история странствия одной молодой женщины туда и обратно, из Эннискорти в Бруклин и снова в Эннискорти, – в поисках себя, своей самостоятельности, своего места, но в конечном счете своего дома, откуда невозможно убежать и куда невозможно вернуться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эйлиш поняла, что удержаться от слез не сможет, и потому, не дожидаясь заказанного, выскочила из закусочной, прежде чем кто-либо успел сказать ей хоть слово.

В тот день Эйлиш заметила, что мисс Фортини поглядывает на нее чаще обычного, и со всей ясностью поняла, как она выглядит, когда не обслуживает покупательниц. Она старалась смотреть на дверь магазина, на его витрины, на улицу, старалась выглядеть деловитой, но обнаружила, что, если забудется, впадает в своего рода оцепенение, думая и думая об одном и том же – обо всем утраченном ею, – гадая, как ей удастся вытерпеть ужин с другими постоялицами и долгую одинокую ночь в комнате, которая не имеет к ней никакого отношения. А потом заметила, что мисс Фортини смотрит на нее через торговый зал, и постаралась изобразить веселость, готовность помогать покупательницам, выглядеть такой, какой она бывала обычно.

Ужин оказался не так страшен, как ей воображалось, поскольку и Диана, и Патти купили новые туфельки, а миссис Кео пожелала, прежде чем одобрить их покупки, увидеть, с каким костюмом или платьем и с какими аксессуарами девушки собираются их носить. Еще до ужина и, конечно, после него кухня обратилась в зал для показа мод, во время которого миссис Кео и мисс Мак-Адам воздерживались от одобрительных замечаний всякий раз, как Патти или Диана входили туда, облачившись в очередной наряд и держа в руках очередную сумочку. Увидев новые туфли Дианы с костюмом, которому они должны были соответствовать, миссис Кео выразила сомнение в том, что эти вещи вполне отвечают моде.

– Ни рыба ни мясо, – сказала она. – На работу не наденешь, выйти так куда-нибудь вечером тоже нельзя. Не понимаю, зачем вы купили такие, – если, конечно, они не подвернулись вам на распродаже.

Диана приуныла и признала, что нет, не подвернулись.

– Ну ладно, – снисходительно произнесла миссис Кео. – Могу сказать только одно: надеюсь, чек вы сохранили.

– А мне они нравятся, – заявила мисс Мак-Адам.

– И мне, – поддержала ее Шейла Хеффернан.

– Но с чем бы вы их стали носить? – спросила миссис Кео.

– Просто они мне нравятся, и все, – ответила мисс Мак-Адам и пожала плечами.

Эйлиш выскользнула из кухни, довольная, что никто не заметил ее молчания за ужином. Она прикинула – не пойти ли куда-нибудь, куда угодно, лишь бы не в могилу, которой стала для нее комната, лишь бы не перебирать мысли, лезущие в голову, пока она лежит без сна, и не видеть того, что приходит к ней во сне. Но, постояв в прихожей, направилась к лестнице, поскольку поняла, что боится и мира снаружи, а если бы даже не боялась, понятия не имеет, куда можно пойти в такое время. Она думала о том, что ненавидит этот дом, его запахи, звуки, краски. И уже плакала, поднимаясь по лестнице.