ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колм Тойбин – одна из крупнейших фигур современной ирландской литературы, тонкий и многообразный писатель, чьи книги неоднократно попадали в шорт-лист «Букера» и удостаивались значимых литературных наград. За «Бруклин», тихую историю молодой женщины и ее поисков себя, где чувства бурлят в глубине и всплывают на поверхности лишь рябью, намеком, недоговоренностью, автор получил Премию Коста, а в 2015 году Джон Краули экранизировал этот роман по сценарию, написанному совместно Тойбином и Ником Хорнби. Героиня «Бруклина» Эйлиш в поисках работы и перемены участи отправляется из родного Эннискорти, где все так знакомо и уютно, в чужой непривычный Нью-Йорк. Там она мучается от ностальгии, ищет свое место в новой стране, встречает любовь, принимает непростые решения и уже осваивается, когда печальные семейные вести призывают ее назад в Ирландию. Все иммигрантские истории на первый взгляд похожи, но никогда друг друга не повторяют. «Бруклин» – минорная одиссея, где нет особых страстей, но все пропитано чувствами, пронзительными и неотвязными, история странствия одной молодой женщины туда и обратно, из Эннискорти в Бруклин и снова в Эннискорти, – в поисках себя, своей самостоятельности, своего места, но в конечном счете своего дома, откуда невозможно убежать и куда невозможно вернуться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эйлиш дважды проштудировала учебник по праву, делая из него выписки, купила еще один – порекомендованный мистером Розенблюмом, теперь эта книга лежала на прикроватной тумбочке рядом с будильником, который звонил каждое утро в семь пятьдесят пять, как раз когда Шейла Хеффернан вставала под душ по другую сторону коридора. Что мне больше всего нравится в Америке, думала по утрам Эйлиш, так это отопление, которое не выключают на ночь. Она написала об этом американском обыкновении маме, Роуз, Джеку и другим братьям. Даже зимними утрами, писала она, воздух похож на теплый гренок, и ты вылезаешь из постели, не боясь, что твои ступни примерзнут к полу. А проснувшись ночью и услышав, как за окном воет ветер, можешь с удовольствием повернуться в теплой постели на другой бок. Мама написала, что ее удивляет, как это миссис Кео может позволить себе топить всю ночь, и Эйлиш ответила: дело вовсе не в миссис Кео, она никакой экстравагантностью не отличается, отопление работает по ночам у всех американцев.

Уже пришло время покупать рождественские подарки, которые она собиралась послать маме, Роуз, Джеку, Пату и Мартину, – Эйлиш выяснила, когда их следует отправить, чтобы они пришли вовремя, и задумалась о том, как пройдет Рождество за кухонным столом миссис Кео, станут ли жилицы обмениваться подарками. В конце ноября она получила письмо от отца Флуда: он спрашивал, не сможет ли она оказать ему личную услугу – поработать в общественном зале прихода, подавая обед людям, которым некуда больше пойти. Он понимает, писал отец Флуд, что с ее стороны это будет большой жертвой.

Эйлиш немедля ответила, что все рождественские выходные, включая и само Рождество, она в полном его распоряжении. И сообщила миссис Кео, что проведет день Рождества вне дома, будет работать у отца Флуда.

– Хорошо бы вы и некоторых прочих с собой прихватили, – сказала миссис Кео. – Не стану называть имен или еще что, но это один из тех дней в году, когда мне хочется получить хоть капельку покоя. Может статься, и я заявлюсь к вам и отцу Флуду – как нуждающаяся. Просто покоя ради.

– Уверена, вам будут очень рады, миссис Кео, – ответила Эйлиш и, сообразив, что ее хозяйка может счесть эти слова обидными, поспешила добавить (тем более что взгляд миссис Кео и вправду стал гневным): – Но разумеется, вы будете нужны здесь. И это так хорошо – встречать Рождество у себя дома.

– Честно говоря, я его боюсь, – сказала миссис Кео. – И если бы не мои религиозные убеждения, я бы игнорировала Рождество, как делают евреи. В некоторых районах Бруклина оно ничем не отличается от любого другого дня. Я всегда думала, что рождественские холода как раз и придуманы для того, чтобы мы не забывали о нем. А вас, когда мы сядем за стол, нам будет не хватать.