ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хорошо знавший Высоцкого писатель и сценарист Эдуард Володарский называл Владимира Семеновича «азартным и увлекательным рассказчиком», «напичканным замечательными историями, как новогодний мешок подарками». Большая часть этих историй превращалась в стихи или песни, но некоторые требовали реализации в прозе. Но о чем бы ни писал Высоцкий – о паре, что познакомилась одной штормовой ночью на пляже в Югославии, о том, как правильно отвечать на предложение сыграть в шахматы, или о том, у кого, когда и каких жертв требует искусство, – делал он это ярко, образно и с юмором. В это издание вошла проза Высоцкого, в том числе повесть «Роман о девочках» и два киносценария: «Как-то так все вышло» и «Где центр?». Большая часть этих произведений была впервые опубликована уже после смерти великого артиста.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полгода назад сама Лариса была влюблена в Кулешова, он тогда пел весь вечер новые свои песни, и все кругом с ума сошли и визжали от восторга, а он – Сашка – улыбался только и благосклонно принимал комплименты, не особенно всерьез, белый от напряжения, с каплями пота на лбу, и в вымокшей рубахе. Послушает – и новую песню споет, еще похлеще предыдущей, выкрикнет, как в последний раз. Даже слова иногда не слушала Лариса, а только голос, от которого – мурашки по коже и хорошо становилось на душе, хотя надрыв и отчаяние были в песнях, и слова – грубые и корявые.

Ребята, напишите мне письмо: Как там дела в свободном вашем мире?

Лариса и так и эдак обращала на себя его внимание, извертелась вся, и пригласила домой, но он не пошел: «В другой раз», – сказал, но другого раза не будет ведь для Ларисы. И не было. Видела она его еще несколько раз с Тамарой – красивой высокой девушкой, которая не то училась в театральном, не то кончила уже. Она и подружилась с Тамарой, чтобы его видеть и, чем черт не шутит, может быть, когда-нибудь и заполучить. Надоест же ему эта, в конце концов. Он на одной долго не задерживается, да и не учится она, кстати, в театральном – вышибли ее оттуда, даже, говорят, за аморалку.

Но Саша не собирался вроде линять от своей любовницы, а, напротив, чаще стал с нею появляться во всех московских домах и на люди. Он развелся с женой, Кулешов, и жил один – квартиру снимал. Так что спрятала до поры поглубже черные и жадные свои мыслишки Лариса, но своего часа ждала. И дождалась. При первой же возможности не преминула до обморока довести свою подругу, хотя, конечно, не ожидала она этого обморока, – думала, что Тамара полегкомысленнее. И не на шутку испугалась:

– А она не умрет, Володя? Смотри – почти и не дышит.

– Да не мельтеши ты! Принеси лучше лед и валерьянку.

Тамара начала уже приходить в себя. Обморок длился минут сорок, а то и больше.

– Что это со мной было? – спросила она.

– Обморок, – ответил Володя.

– А почему лицо болит?

– Это я тебя в чувство приводил – боялся, не очнешься.

Тамара улыбнулась невесело:

– Я живучая! Ну и что, Лариса, дальше? – попыталась она восстановить прерванный разговор.

– Нет уж, хватит на сегодня! Концерт окончен! Доброй ночи, дорогие москвичи! – замахал руками Володя. – Ложимся спать.

Легли. Тамара, конечно, не уснула ни на секунду, то вынашивая планы мести, то снова плача, себя жалея и понимая, что никому она мстить не будет, да и не изменит ничего, разве что отравится только. Это она уже пробовала после того, как из училища выгнали: было больно и страшно, особенно когда откачали и когда вернулось сознание, – больно, страшно и стыдно.

«И что ты этим докажешь? – спрашивала она себя. – Что он, пожалеет да пострадает?» Так она уж этого не увидит.