ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герою пришлось перейти горы, чтобы избегнуть опасности в городе. Теперь он постепенно понимает, что ничего не знал про опасность до этого момента.. Слесарь 4 Иннокентий Белов Герою пришлось перейти горы, чтобы избегнуть опасности в городе. Теперь он постепенно понимает, что ничего не знал про опасность до этого момента.. Глава 1 БЫСТРОЕ ИЗМЕНЕНИЕ МОЕГО СТАТУСА Глава 1 БЫСТРОЕ ИЗМЕНЕНИЕ МОЕГО СТАТУСА Вот уже неделя, как я бреду по просторам Сатума в составе каравана, везущего вполне себе качественные изделия для обеспечения рабочего процесса в рудниках и шахтах. Неплохого уровня цепи и колеса для тачек, сами корпуса тачек, ручки к ним, лопаты, буры, ломы и кайло — вот список технологических изделий, которые производятся только в Сатуме, индустриальной столице этого мира. Рельсы в рудниках пока делают из дерева, плотного и крепкого, которое держит тяжелый груз, поэтому в товаре они не попадаются. Иду и размышляю, о том, что вижу и почему так все устроено в этой части света, странно ведь устроено. Зачем надо везти железо и медь, никель и свинец с оловом в Сатум, за тысячу двести километров, я долго не понимал. По пути нам навстречу попадались караваны, везущие руду, уже обогащенную и более чистую, чем просто добытая порода. Когда я узнал, что у нас две подводы загружены качественным углем, антрацитом, только тогда я догадался, что весь этот трудоемкий процесс перевозок туда-обратно затеян не просто так. Месторождения с необходимым количеством угля найдены только в Сатуме, рудник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В этот момент за ним начинали присматривать все активные и свободные члены банды, чтобы монета не осталась зажатой между пальцев, круговая порука и такая же ответственность проявлялись в действии.

В, общем, конвейер по выжиманию денег у обычных горожан, провинившихся не особенно сильно, работал на полную мощь, и я подивился размаху действий банды, открыто содержащей свою тюрьму и массовым способом доящей горожан. Постоянно приводили новых должников и запихивали в клетку, женщин изощренно обыскивали, залезая во все места, и, с помертвевшим лицом, волокли в клетку. Где эстафету перенимали узники понаглее, так же с удовольствием безнаказанно лапавшие своих жертв, коротая скучное время в заточении, и пытаясь скрыть страх, обуревавший и их самих.

В подвале стояли еще три клетки, поменьше размером.

В одной, как видно, сидели члены противоборствующих группировок, захваченные в ходе повседневной войны на улицах, все, поголовно, избитые и порезанные. Каждый проходящий мимо член группы победителей старался попасть по пальцам или ткнуть посильнее дубинкой через решетку. Туда приволокли за пару часов только одного новичка, бывшего без сознания, и закинули внутрь с размаху, но его, хоть поймали свои и аккуратно уложили на пол.

Во второй сидели такие же, уголовные рожи, но, видно, провинившиеся перед своими, на них внимания подчеркнуто не обращали.

В третьей пребывали, как видно, уже серьезные должники банды. Солидные и не очень мужики, ждущие решения по своему вопросу, но, как видно, безо всякого оптимизма в глазах.

Так что, я сидел с относительным комфортом, пока один и, видно, представлял какую-то ценность для банды. Раз меня совсем не трогали и даже принесли поесть, из той же большой кастрюли, где брали еду и все остальные. Других узников кормить и не подумали, даже передачи не принимали, несмотря на все просьбы родственников.

Отчетность вели так же, как и в Черноземье, на восковых табличках.

На меня заполнили одну из них, что-то записали и поставили в отдельный угол.

На улице стемнело, в подвале еще сильнее, мой угол погрузился в темноту, и я рискнул почистить лежанку от насекомых, опустив руку и создав крайне высокую температуру на одной стороне, присел туда и дочистил лежанку до конца.

Заодно, внимательно глядел, среагирует кто-нибудь из бандитов или их жертв на магию, но ничего не заметил.

Ночью ко мне перевели одного из своих, видно, с него, почти, сняли претензии, но еще не до конца простили. Это было кстати, чтобы клопы со второй лежанки не перебежали на новое место. Он со мной не стал общаться, видно, молчание и, правда, реально считалось в банде золотом.

Спал, как убитый, после всех переживаний, не слыша стоны и крики несчастных.