— А если заметят? — Бирюков.
— Тогда полетели быстрее.
Пять кораблей снялись с координат — тихо, без форсажа, прижимаясь к полю обломков, покрывавшему пространство вокруг планеты. Остовы мёртвых кораблей — русских и османских, сплавленных огнём и вакуумом в причудливые конструкции, — служили маскировкой. «Паллада» шла первой, нащупывая путь, как ледокол во льдах. За ней — четыре вымпела, выдерживающие строй с точностью, которой нельзя было ожидать от побитых калек.
Агриппина Ивановна вела их по дуге — не напрямую, а огибая зону боя с фланга, через сектор, где сенсоры противника были ослеплены помехами от горящих фортов.
Минуты ползли. На тактической карте «Паллады» зона боя пульсировала перемешанными маркерами — красными и зелёными, слипшимися. Там Васильков дрался за свои форты, и его время утекало с каждой погасшей точкой. Хромцова не могла ему помочь напрямую — пять израненных вымпелов ничего не изменили бы в лобовом столкновении с целым флотом. Но она могла ударить туда, где не ждали. Туда, где это будет болеть. А с нижних палуб, приглушённый переборками, поднимался ритмичный стук — металл о металл, мерный, упрямый. Космоморяки, собранные с разбитых кораблей дивизии, проверяли оружие, подгоняли бронескафы. Ермолов строил бойцов у абордажных рукавов, раздавал штурмовые винтовки тем, у кого были только пистолеты, расставлял группы по направлениям прорыва. Он делал это молча, без речей, без призывов, — и его молчание говорило людям больше, чем любые слова. Они видели его лицо — и понимали: капитан идёт с ними. Первым. Как всегда.
Хромцова слышала этот стук — пульс корабля, готовящегося к бою, — и думала о том, что три часа назад по этим же палубам ходили чужие. Янычары в чёрных бронескафах шли от нижних ярусов к верхним, резали обшивку, убивали её моряков, добирались до мостика. Теперь по тем же палубам стояли её люди — и ждали, когда она поведёт их делать то же самое. На чужом корабле.
— Вижу «Баязид», — доложил Забелин, и голос его стал другим — собраннее, жёстче. — Дистанция сорок тысяч. Линкор стоит, маршевые погашены. Рядом — семь вымпелов: три крейсера, два с повреждениями, ремонтные работы. Две галеры на дежурном патрулировании. Ещё два — ремонтные суда.
Семь. Из которых боеспособны — галеры и один крейсер. Остальные — с разобранными бортами, с ремонтными платформами, пристыкованными к корпусам. Тыловая база. Госпиталь. Место, где корабли зализывают раны, не ожидая удара.
— Распределение целей. — Голос Хромцовой — без паузы, без нажима, с тем спокойствием, которое бывает у людей, принявших решение задолго до момента его озвучивания. — Пегов — крейсер, тот, что без ремонтных платформ. Живой. Уничтожить. Бирюков — повреждённые крейсера, оба. Не дать им запустить двигатели.






