ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто-то из «своих» похитил деньги, предназначенные для киллера за уже выполненную им «работу». Конкурирующие банды города охвачены подозрительностью и страхом. Множится число трупов. Безжалостный убийца по кличке Оборотень одного за другим убирает подозреваемых в этом глубоко аморальном для уголовного мира преступлении. А в центре кровавого карнавала — две обольстительные девицы. Одной ид них предстоит сыграть роль Шерлока Холмса и поставить точку в конце этой леденящей кровь истории. Деньги для киллера Татьяна Полякова Кто-то из «своих» похитил деньги, предназначенные для киллера за уже выполненную им «работу». Конкурирующие банды города охвачены подозрительностью и страхом. Множится число трупов. Безжалостный убийца по кличке Оборотень одного за другим убирает подозреваемых в этом глубоко аморальном для уголовного мира преступлении. А в центре кровавого карнавала — две обольстительные девицы. Одной ид них предстоит сыграть роль Шерлока Холмса и поставить точку в конце этой леденящей кровь истории. Поезд стоял здесь две минуты. Я вышла на дощатый перрон и тоскливо огляделась: ни души. Оно и понятно — будничный день. Я вздохнула и, спустившись по шатким ступеням, быстро пошла по тропинке. В домике путевого обходчика уютно горел свет. В незашторенном окне был виден стол с самоваром и девчонка в красном платье, она громко читала стихотворение: «Люблю грозу в начале мая…» В этот момент поезд содрогнулся и неторопливо пополз дальше. Паровоз и четыре вагона — местные почему-то проз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Серьезно? — тут Витя посмотрел в мою сторону. Сонька права, к блондинкам он явно дышал неровно.

— Моя подруга, — влезла Сонька, обладавшая собачьим чутьем. Познакомься, Грета.

— Вообще-то Маргарита, — сказала я, — Гретой меня называет Софа и еще несколько друзей.

Он осторожно пожал мне руку.

— Виктор. Что ж мы стоим, а? Пойдемте, посидим, встречу отметим. Сколько лет не виделись… Ты Надьку Сорочинскую помнишь?

— Конечно.

— Так она в ментовке, следователь, прикинь?

— Серьезно! — ахнула Сонька. — Впрочем, она всегда была занудой, а этот ее дурацкий хвост…

Далее последовали воспоминания, обычные в таких случаях. Мы вошли в ресторан и заняли стол в нише, что-то вроде отдельного кабинета, обезьяны расположились неподалеку. Воспоминания продолжались.

— А помнишь, как Вовка Новосадов жука принес?

Я вежливо улыбалась и скучала, так как школьные воспоминания бывают интересны только самим вспоминающим.

— Что ж, — сказал Рахматулин, поднимая бокал с шампанским. — За встречу! — Мы выпили. — Да, сколько лет прошло, а ты не изменилась. Только красивее стала.

— Это ты из вежливости говоришь.

— Брось, ты была самой красивой девчонкой в школе, все парни по тебе с ума сходили, а я больше всех… Рассказывай, что, как, замужем, дети?

— Нет, Витенька, выбирала, выбирала и довыбиралась, осталась в старых девах.

— Не похоже, — засмеялся он, цепко ухватив взглядом костюм за доллары и бриллиантовые серьги. Как бы Сонька не пережала и он не решил, что мы проститутки.

Сонька тоже уловила эту опасность и спросила с избытком интереса:

— А ты? Женат?

— Был. Теперь свободен как птица.

— Дети?

— Дочь, пять лет.

— Да, время бежит, — Сонька напустила в глаза задумчивости.

— Не дождалась меня, — улыбнулся Рахматулин, — а я ведь тебе каждый день письма писал.

Сонька, видно, вспомнила, как именно они расстались, и пояснила, обращаясь ко мне:

— Витя был в армии, — по ее тону было ясно, о какой армии идет речь, а я как раз уехала в другой город. Знаешь, как это бывает — новые люди, новые впечатления. Как видишь, особого счастья мне это не принесло, загрустила подруга и вдруг брякнула:

— Вся жизнь в труде.

— Где трудишься?

— На телевидении. — Я слабо хрюкнула. — В общем, деловая женщина, уж что верно, то верно. — Витя, мы ведь тебя специально поджидали, у нас проблема.

— Забудь, — отмахнулся Рахматулин, — у тебя уже нет проблем. Кого из наших видела?

Я слушала, силясь выглядеть заинтересованной, Рахматулин все чаще поглядывал в мою сторону, я сидела, потупив глазки — скромность идет мне необычайно, это еще моя бабушка говорила. Сонька решила перевести разговор на меня.

— Жаль, ты с нами не училась, класс у нас был очень дружный, везде вместе, мы ведь почти соседи были?

— Да. Я училась в 31-й школе, — улыбаясь, согласилась я.