Тут Сонька, потирая ногу в том месте, где побывал мой каблук, спросила:
— Ты про Сашу Герасимова знаешь?
— Да. Мы часто виделись.
— А я встретилась с ним как раз перед тем, как он разбился. Ведь это он мне о тебе рассказал, я и не знала, что ты в городе, — ласково закончила Сонька, а я мысленно ее поздравила: когда она хочет, может поступать весьма здраво. В этот момент возле стола возник один из человекообразных с телефоном в руке, пытаясь согнуть тушу в почтительном полупоклоне, и сказал:
— Просят срочно.
— Кто? — спросил Рахматулин.
— Не сказал.
Поморщившись, Витька взял телефон и бросил отрывисто:
— Да. — А потом начались интересные вещи: ни одного слова Витька больше не произнес, зато слушал внимательно, выражение глаз менялось: сначала в них мелькнула настороженность, потом злость, а затем и страх — я могла бы поклясться: он испугался. Рахматулин передал телефон охраннику и, улыбаясь, сказал:
— Извините, дела. — Улыбка выглядела фальшивой, а вот руки слегка дрожали. Любопытно, кто его так напугал?
— Мы тебя не задерживаем? — спросила Сонька.
— Что ты, Софочка, конечно, нет. Ты представить себе не можешь, как я рад.
Жаль, встретились по такому невеселому поводу.
Я сочла, что самое время поговорить о главном, и ласково начала:
— Виктор, нас еще вот что беспокоит: если кто-то Славиком заинтересовался, могут заинтересоваться и нами, ведь медальон он у Софы утащил. Конечно, разобраться во всей этой истории мы не можем, но чувствуем: история опасная. А мы женщины одинокие и вообще…
— Вам нечего бояться, — спокойно и уверенно заявил он, — этот парень на «восьмерке», которого вы видели…
— Соседи, — поправила я.
— Вот-вот, он ведь мог действительно быть человеком, который хочет купить дачу.
Ведь никаких улик, что он убил старика, у вас нет?
— Нет. Мы даже не уверены, что его убили.
— Видите. Да и Славка ваш мог просто загулять с друзьями, — теперь Рахматулин нахально противоречил тому, что говорил полчаса назад. — Может, вернется. А медальон… Конечно, странно, что он в яме валялся, но в жизни встречаются вещи и почуднее. В любом случае, вы мои друзья, и беспокоиться вам не стоит.
— Спасибо, — пропели мы в два голоса, один слаще другого, при этом ни на секунду не поверив Витькиным заверениям.
— Что ж, выпьем за дружбу, — предложил он, и мы выпили за дружбу.
Я продолжала наблюдать за Рахматулиным, хоть и силился он быть веселым, что-то его здорово беспокоило. Знать бы что: звонок или наш рассказ? Но не это наводило на размышления, смущала категоричность его заявления, что нам ничего не грозит.
Вот я, например, в этом здорово сомневалась. Если Гоша прав, у Рахматулина пропал человек. Приходят две женщины и рассказывают историю, из которой следует, что человек этот скорее всего мертв.






