Или не следует? Для чего роют яму? И как там может оказаться медальон? Я на месте Рахматулина скорее всего решила бы, что его человек мертв, следовательно, где-то рядом и те, кто его убил. Он знает или догадывается, кто это может быть? Те, кто увел Славку? Для такого человека, как Рахматулин, узнать это не составит особого труда. И как тогда выглядит его заявление, что нам ничего не грозит? Да, следует признать, в бандитской психологии я не очень сильна.
Из задумчивости меня вывела Сонька, она хохотала, как сумасшедшая, начисто забыв, что не так давно рыдала из-за потери возлюбленного. Вместе с ней радостно ржал Рахматулин. Я растерянно улыбнулась и поддержала компанию.
Выпили мы в эту ночь довольно много.
Где-то около четырех Рахматулин отвез нас домой, сначала меня, затем Соньку, думаю, они решили продолжить обмен воспоминаниями. Голова шла кругом, я устремилась в ванную, теряя по дороге туфли, и сунула голову под холодную воду. Не помогло. Простояв под душем не меньше получаса, я смогла вернуть кое-какие рефлексы и завалилась спать.
— Рахматулин — темная лошадка, — сказала я громко сама себе, — подумай об этом завтра.
Разбудила меня Сонька. Телефонный звонок был слишком настойчив, чтобы не обращать на него внимание. Всегда кто-нибудь испортит день. Мне даже не надо гадать, кто.
— Привет, — сказала я.
— А что это голос у тебя дохлый? — спросила Сонька.
— Софочка, я вообще-то спала.
— Не зови меня Софочкой.
— Не зови меня Греточкой.
— Это шантаж.
— Ага.
— Да зови хоть горшком.
— А тебе пошло бы. Рахматулин уже уехал?
— Только что.
— Как он?
— Бывали и получше.
— Я не об этом. Вопросы задавал?
— Еще бы. Думаю, для того и остался.
— Это ты зря. Впечатление ты произвела.
— Ладно уж. Может, у меня часть извилин и не извилины вовсе, но в мужиках я смыслю больше, чем ты. Так что слушай сюда. Остался он, чтоб поспрашивать.
— Лишнего не брякнула?
— Не-а. Мы ж тренировались. Разве я могу подвести родную разведку, как ее там называют? Я все больше стонала.
— Это ты можешь.
— Я его тоже спросила, мол, чего он так этим интересуется.
— И что он?
— «Чтобы лучше тебе помочь, внученька», — пропела Сонька.
— Ты поосторожней, у этой «бабушки» зубки имеются.
— Не ходи сегодня на работу.
— С чего бы вдруг?
— Мне возле тебя спокойнее.
— Приезжай. На работу мне только к четырем.
Через полчаса Сонька была у меня. Я расхаживала в халате и силилась понять, что меня так тревожит. Какая-то мысль мелькнула вчера и…
— А ведь он знал, что парень убит, — вдруг сказала Сонька, — я имею в виду нашего покойника, то есть я хочу сказать, Витька знал, что тот покойник.
— Стоп. Мы деревню твою называли, где она находится, объясняли?
— Нет, — удивилась Сонька, — мы не говорили, а он не спрашивал.






