Ещё бы! Ведь с братом можно было бы играть в оловянную армию и вместе сбегать от строгих учителей! А с девчонкой? На крестины малышки приехала тетя дю Баси, правда, одна, без мужа. Двоюродная бабушка даже подарила девочке золотой кулон с аметистом. А роскошный бал, данный Фонтено в честь крестин, собрал весь цвет Парижа. Не высший, разумеется, но тоже весьма респектабельный.
Именно во время празднования и произошло несчастье: Кристоф, проникший в комнату сестры, воспользовался тем, что няня, улизнувшая буквально на минуточку, чтобы посмотреть на наряды богатых дам, и со злостью раскачал колыбельку. Ось вылетела из пазов, и спящий ребенок упал, ударившись спиной о подножье кроватки. Кристоф, испугавшись, убежал, никому не рассказав о случившемся. Няня, решившая, что дитя спит, задержалась лишнего, а потом, обнаружив кричащую девочку на полу, долго не могла её успокоить. Она трясла малышку, качала, и измучившийся от боли ребенок то ли заснул, то ли просто потерял сознание, кто ж его знает. Обнаружив утром синяк на спинке девочки, вторая няня понеслась докладывать о небывалом – первая избила Клоэ! Иначе как объяснить ужасное состояние крошки Фонтено? Родители, отправившиеся в постели всего лишь три или четыре часа назад, выгнали доносчицу, не желая вникать в суть жалобы, и только тётка дю Баси выслушала расстроенную и возмущенную недосмотром служанку.
Описывать короткое расследование, в котором имя Кристофа не фигурировало – никто ведь не знал о его страшной шалости – не станем. Оно было тягостным, как и молчание нескольких докторов, приглашенных для осмотра: малышка перестала сучить ножками. Отдадим должное покойной Женевьеве. Бездетная женщина предложила Анн и Жилю взять Клоэ к себе и заняться её здоровьем, на что получила гневный и решительный отказ. Уже собираясь восвояси, она застала над кроваткой малютки негодника Кристофа, который выглядел растерянным и виноватым. Пара ласковых вопросов, и наследник Фонтено рассказал правду о том, что сотворил. Тяжесть произошедшего была ему не по силам, и тётя пожалела мальчика, прижав к себе и поклявшись никому не выдавать тайну.
А что же с Клоэ? Поняв, что ребенок не станет их гордостью, что девочке суждено весь свой век быть прикованной к креслу на колёсиках, родители практически позабыли про её существование, откупаясь игрушками и сладостями, возмещая невнимание организацией и оплатой достойного обучения и развития дочери. Клоэ много читала, сносно музицировала, прекрасно рисовала, а об остальном Фонтено и не догадывались, запретив слугам рассказывать об успехах калеки. Впрочем, родительского пыла, как и денег, хватило всего на несколько лет, а потом девочке пришлось постигать науки самостоятельно.






