ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кристоф прожигал жизнь и родительские деньги, пока на горизонте не замаячила печальная перспектива остаться без гроша. Но симпатичному повесе неслыханно повезло - умирает его дальняя родственница, по слухам, обладавшая несметными богатствами, и завещает все молодому человеку. Кристоф уже собирается откупоривать шампанское, но тут выясняется, что получить наследство не так-то просто, ведь покойная дама была та ещё затейница. Молодому парижанину вместе с сестрой, которую старается не замечать, придётся переехать в провинцию, в особняк, полный тайн и привидений. Что ждет читателя в этой банальнейшей из всех банальных истории? Старый дом, злые призраки, нейтральные призраки, добрые призраки. Скрипучие половицы, необыкновенная кошка, трактирщик с женой, солнце и дождь... А еще сильные чувства, которые меняют судьбы и дают начало новым приключениям. ... От автора: 18+ - возрастная маркировка, связанная не только с эротикой, как принято считать, но и с распитием вина, курением.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я, Женевьева дю Баси Плесьер, урождённая…

– Святые угодники! – прорычал Жиль, кидаясь к столу. – Сократите вступление, мсье Бегель!

– Извольте! – нотариус пробежался глазами по строчкам, зацепился за нужную и продолжил: – Всё мое остальное имущество, как то: дом в Париже с конюшней и задним двором, обстановка вышеназванного дома; восемь упряжных лошадей испанской породы, одна лошадь арабской породы, подседельная, экипаж на рессорах, карета на шестерых человек; виноградник Сент Луи со всеми изготовленными ранее винами, бочками и иными вещами, к виноделию полезными; молочная ферма вблизи Буавайе, доля в фабрике по отливу стеклянных винных бутылок, доля в ткацкой фабрике, доля в мукомольной компании Ранье, доля в морской торговой компании «Плесьер и Сурже», – Бегель перевел дух, налил и снова медленно выпил стакан воды.

На этот раз его никто не перебивал: семейство Фонтено смотрело тремя парами затуманенных вожделением глаз на нотариуса и ртов не раскрывало.

– Эм-м-м, ах вот оно! … морской компании… ага… полтора миллиона франков на счетах Парижского банка и сто пятьдесят тысяч английских футов в ассигнациях банка Британии завещаю моему племяннику Кристофу по исполнении им некоторых условий. В противном случае, не исполнение их приведет к переводу наследства под управление бюро «Бегель и сыновья» для передачи в нижеперечисленные приюты и пансион Святой Екатерины, попечительницей коего я являюсь до сегодняшнего дня. Получатели: приют Святой Женевьевы, приют….

Перечень потонул возгласах радости и повизгивании мадам Анн.

– Когда? – Кристоф отцепил от себя родителей и пробился к нотариусу. – Когда я смогу получить деньги?

– Когда выполните несколько условий, – Бегель подышал на свои круглые очки, протёр их и водрузил на нос.

– Я готов начать немедленно! – молодой Фонтено уже предвкушал, как холодное шампанское покалывает язык. – Что там придумала эта старуха?

– Третья часть завещания должна быть оглашена тет-а-тет.

– Что за вздор! – фыркнул Кристоф. – Что там может быть такого? Удивить или смутить моих родителей сложно.

– Это непременное условие, мсье. Кроме того, я бы не рекомендовал вам вдаваться в подробности при пересказе родителям содержания нашей беседы.

ГЛАВА 2. Клоэ

ГЛАВА 2. Клоэ

И вот тут, дорогой читатель, нам пора вспомнить про второе дитя в семье Фонтено, о котором иные знакомцы Кристофа, Анн и Жиля даже и не знали. Не будем длить интригу дольше положенного – то была девочка. Клоэ. Когда она родилась, бабушка Фонтено заказала мессу и раздала нищим треть месячного содержания Кристофа, которое регулярно высылала на имя Анн в Париж. Сам семилетний сорванец воспринял появление сестры с горем и слезами.