ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы не выбираем, в кого влюбляться. София Тали, с первого взгляда влюбившаяся в императора Арена, тоже не выбирала. Она не аристократка, он женат, и ее неожиданные чувства способны привести обоих к катастрофе. Хотя катастрофа уже началась. Дерзкое покушение на маленькую наследницу, семилетнюю Агату, свидетельствует о том, что вторая волна заговора против императора все-таки существует. Кого эти люди попытаются убить в следующий раз? И выживет ли сама София? Тьма императора Анна Шнайдер Мы не выбираем, в кого влюбляться. София Тали, с первого взгляда влюбившаяся в императора Арена, тоже не выбирала. Она не аристократка, он женат, и ее неожиданные чувства способны привести обоих к катастрофе. Хотя катастрофа уже началась. Дерзкое покушение на маленькую наследницу, семилетнюю Агату, свидетельствует о том, что вторая волна заговора против императора все-таки существует. Кого эти люди попытаются убить в следующий раз? И выживет ли сама София? Глава первая Глава первая «Весна», – подумала София, не открывая глаз. Вечером перед сном она распахнула окно, и теперь в лицо дул прохладный ветерок, пахнущий мокрой землей и набухшими почками, и хотелось улыбаться. Улыбаться несмотря ни на что. В конце концов, жизнь продолжается, и они со всем справятся. Конечно, справятся! В эти утренние минуты, когда в комнате пахло свежестью, а на улице радостно и игриво чирикала какая-то птичка, в удачный исход дела верилось особенно. Разве может быть иначе, когда за окном – такая весна?.. – Софи, встава

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Агата расхохоталась, затеребила брата так, что он тоже захихикал. Смеялись и взрослые, а София, внезапно взглянув на Адриана, почувствовала себя странно.

Что это за чувство, она не могла понять, но ей вдруг захотелось встать и подойти к нему. Зачем? Ерунда какая-то. Он ей даже не нравится. И голова вновь закружилась… Точно погода виновата, вон и императрица вялая, сонная и не обращает внимания на происходящее вокруг. Даже когда все громко смеялись, она лишь улыбалась, глядя на детей.

После обеда София, как и «велел» Александр, занималась с наследниками игрой на фортепиано. Проводить двойной урок было непросто, но не невозможно – мальчик схватывал все быстро, хоть и отставал от Агаты.

Потом София гуляла с детьми в парке – небо действительно угрожающе темнело, и издалека доносились глухие раскаты грома. Вернувшись с первыми дождевыми каплями во дворец, они наблюдали за буйством стихии за окном и втроем рисовали дождь. Агате нравилось изображать капли воды, бегущие по стеклу, Александру, конечно, рисовать молнии, а Софии… ей просто нравилось смотреть на наследников.

Удивительные, ни капли не избалованные дети, которых она успела полюбить за прошедшие две с половиной недели. Уже сейчас чувствовалось, какими цельными личностями они вырастут. Интересно, Агата будет верховодить всегда или потом все поменяется? Александр ведь тоже лидер по натуре. Впрочем, это не важно – так или иначе, наследники останутся прекрасными людьми, которых София всегда будет помнить.

Агата, неожиданно оторвавшись от рисования потоков воды, отбросила кисточку в сторону и, подойдя к девушке, обняла ее.

– Ты что?..

– Мы тебя тоже любим, Софи! – сказала наследница, прижимаясь лицом к ее животу. – Очень-очень!

– Опять слетел эмпатический щит? – улыбнулась София, обнимая и подбежавшего Алекса. Сердце ее ныло и болело, хотелось плакать от трогательности и искренности, с которыми к ней жались дети.

– Ага, – ответила Агата, поднимая голову и щербато улыбаясь Софии в ответ. – Я сейчас поставлю, правда. Не заметила, как слетел, пока рисовала, а потом ты… Софи! – Девочка решительно нахмурилась. – Почему мама тебя не любит? Ты же любишь нас!

Бесхитростная детская логика.

– Твоя мама – не эмпат, Агата, – сказала София осторожно, погладив наследников по волосам. – Она не чувствует так, как ты.

Агата задумалась.

– Папа чувствует, как я. Значит, папа тебя тоже любит. И мама потом полюбит, да?

София не знала, плакать ей или смеяться.

– Конечно.

Девочка улыбнулась и вновь уткнулась лицом ей в живот, обняв второй рукой Александра.

Милые, прекрасные дети. Ее любимые воспитанники.

«Разве я могу вас предать?..»

Арен изо всех сил старался не затягивать с совещаниями, торопил сотрудников финансового комитета и торопился сам.