ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы не выбираем, в кого влюбляться. София Тали, с первого взгляда влюбившаяся в императора Арена, тоже не выбирала. Она не аристократка, он женат, и ее неожиданные чувства способны привести обоих к катастрофе. Хотя катастрофа уже началась. Дерзкое покушение на маленькую наследницу, семилетнюю Агату, свидетельствует о том, что вторая волна заговора против императора все-таки существует. Кого эти люди попытаются убить в следующий раз? И выживет ли сама София? Тьма императора Анна Шнайдер Мы не выбираем, в кого влюбляться. София Тали, с первого взгляда влюбившаяся в императора Арена, тоже не выбирала. Она не аристократка, он женат, и ее неожиданные чувства способны привести обоих к катастрофе. Хотя катастрофа уже началась. Дерзкое покушение на маленькую наследницу, семилетнюю Агату, свидетельствует о том, что вторая волна заговора против императора все-таки существует. Кого эти люди попытаются убить в следующий раз? И выживет ли сама София? Глава первая Глава первая «Весна», – подумала София, не открывая глаз. Вечером перед сном она распахнула окно, и теперь в лицо дул прохладный ветерок, пахнущий мокрой землей и набухшими почками, и хотелось улыбаться. Улыбаться несмотря ни на что. В конце концов, жизнь продолжается, и они со всем справятся. Конечно, справятся! В эти утренние минуты, когда в комнате пахло свежестью, а на улице радостно и игриво чирикала какая-то птичка, в удачный исход дела верилось особенно. Разве может быть иначе, когда за окном – такая весна?.. – Софи, встава

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И скажи мне, почему ты вообще заговорила с ней об этом?

Виктория поджала губы и чуть покраснела.

– Ты меня избегаешь. Я подумала, может, я что-то делаю неправильно.

Защитник! Конечно, неправильно. Только при чем тут постель?

Объяснять и что-то обсуждать по-прежнему не хотелось. Пройдет драгоценное время, да и потом Виктория от него не отлипнет, требуя выполнять супружеский долг, от одной мысли о котором Арена начинало мутить.

– Вик, я просто устал и хочу побыть один.

– Пожалуйста, останься со мной сегодня, – попросила она жалобно. – Мне так хочется, чтобы…

– Почему ты никогда не интересовалась, чего хочу я? – прервал ее Арен холодным голосом. – Ни разу. Ты понятия не имеешь о том, что мне нужно. За годы брака ты даже не сумела сообразить – мне не может быть приятно то, что неприятно тебе.

– Но эмпатический щит… – прошептала она обескураженно, и император тяжело вздохнул.

– Какая разница? Если я знаю, что тебе от этого не по себе, думаешь, щит поможет? Нет. И, Защитника ради, не обсуждай ни с кем нашу интимную жизнь. Тебе понравится, если я начну рассказывать Арчибальду, какие позы у тебя любимые?

На этот раз Виктория сильно покраснела, залив его стыдом.

– Прости. Мне нужно было посоветоваться. Не с Тасси же это делать…

– Хорошо, что не с Адрианом, – съязвил Арен. – Все, Вик. Я пойду.

Она молчала, опустив глаза, и эмоции у нее были удушающе тоскливые. Но император больше не собирался идти ей навстречу. Поэтому он, коснувшись щеки жены быстрым поцелуем, заскочил в камин и сразу начал строить лифт в комнату Софии.

После того как императрица освободила Софию, девушка сразу побежала домой к маме и сестрам, решив не тратить время на ужин – дома поест. И провела чудесный вечер с родными. На улицу они не ходили из-за сильной грозы, но и без этого было хорошо сидеть на кухне и болтать о разном, пить чай и угощаться мамиными пирожками с терпкой апельсиновой начинкой.

Об императоре София старалась не думать, хотя иногда мысли все же улетали во дворец. В такие моменты ее мама понимающе улыбалась и подливала Софии еще чаю. Девушка только вздыхала, благодаря Защитницу, что мама ни о чем пока не спрашивает. Но что будет потом? Особенно если император добьется своего.

«А он добьется», – подумала София и вспыхнула, как всегда, одновременно от досады на себя и желания поскорее сдаться. Вот… и что ей с собой делать?

Во дворец она вернулась около девяти вечера и, войдя в свою комнату, обнаружила там императора.

Его величество стоял у окна и наблюдал за грозой. Небо за стеклом было совсем черным, и периодически на нем то там, то тут вспыхивали росчерки серебристых молний.

– Не промокла? – поинтересовался он, оборачиваясь к Софии.

Сердце забилось чаще, и дыхание перехватило от того, насколько красивым показался ей в это мгновение Арен.