На фоне темного окна, освещенный всполохами огня в камине… и в глазах его вновь не было белков. Или ей почудилось?
– Нет. Я заказала магмобиль.
– Молодец, – похвалил император… и пошел вперед, на Софию. Плавно, медленно и спокойно. – Сегодня я хочу выбраться из дворца на пару часов. Вместе с тобой, Софи. Пойдешь?
– А я могу отказаться?
– Нет. – Он покачал головой, остановившись в шаге от нее. – Но я должен был спросить. Вдруг ты сразу скажешь «да»?
София вздохнула.
– Я давно поняла – нет особой разницы, что вам ответить. Если у вас есть цель, вы к ней пойдете. Ответ «да» – более короткий путь, «нет» – более длинный. Но результат одинаковый.
Император фыркнул, а затем рассмеялся:
– Ты очень умна, моя драгоценность. Но мы теряем время. Я сейчас уйду минут на десять. Вернусь – и отправимся.
– Куда?
– Узнаешь.
– Без охраны?
– Без.
– Ваше величество…
– Не надо, – пресек он ее возмущение. – Я знаю все, что ты скажешь. Не надо. Просто сделай так, как я хочу. От тебя ничего не потребуется – просто быть рядом.
«Три месяца назад вас пытались убить, – вертелось у Софии на языке. – Вы понимаете, что, если что-то случится, я не смогу вас защитить?»
Она сжала кулаки, глотая эти слова. Бесполезно. Так или иначе – сегодня император потащит ее в неизвестность. Но совсем ничего не говорить София не могла.
– Вы уверены, что там безопасно?
– Уверен.
– Хорошо. Тогда… я согласна. Хотя вам и не нужно мое согласие.
– Нужно, Софи, – произнес император тепло и мягко, и она сразу поняла, что он говорит о другом. Тут же стало жарко и нечем дышать, и София отвела взгляд, стыдясь своей реакции.
Его величество молчал, застыв на месте, и ей вдруг показалось, что сейчас он сделает последний шаг, сократив расстояние между ними до минимального, и… и сегодня они уже никуда не перенесутся.
Но император все-таки развернулся и, почти пробежав оставшееся до камина расстояние, запрыгнул в огонь.
Пока его величество отсутствовал, София сходила в ванную, умылась, а затем все же переоделась – после целого рабочего дня хотелось сменить одежду.
Император вернулся, как и обещал, через десять минут, держа в руке плетеную корзинку, в которой лежало что-то, похожее то ли на шерстяной плед, то ли на одеяло.
– Иди ко мне, Софи, – сказал он, поманив девушку. Дал в руки корзинку, а затем поднял ее и занес в огонь. София, помня все предыдущие перемещения, сразу зажмурилась, чтобы потом не пришлось плакать, и ничуть не удивилась, ощутив, как пламя гладит ее лицо и щекочет губы.
– А вы что-нибудь чувствуете, когда… трогаете меня огнем?
Она не видела улыбку императора, но почему-то поняла, что он улыбается.
– И да, и нет.
– Это как?
– Как эмпат – чувствую. Но ты ведь спрашиваешь не об этом.
Теперь она поняла. И сразу же смутилась – ведь ей действительно было приятно, и очень.






