Но будет поздно. В вашем ведомстве скоры на расправу. У меня к тебе просьба: будь осторожна. Он жив, и он идет по твоему следу.
— Зря ты надеешься, что я помогу тебе смыться, — покачала я головой.
— А я и не надеюсь, — усмехнулся он. — Это не твои друзья подъехали?
Я выпрямилась и увидела четверых мужчин, которые шли к нам от сторожки. Впереди невысокий мужчина в сером костюме и куртке нараспашку. Павел Иванович. А за глаза его называют у нас просто Иваныч. Добродушный с виду дядька. Правда, добродушия в нем — кот наплакал. Увидев меня, он вроде бы вздохнул с облегчением.
— Как ты? — спросил сердито.
— Скверно.
— Ты же сказала, что поехала в этот город по личным делам?
— Кто знал, что личное дело так обернется? — пожала я плечами. Мужчины рывком подняли с земли Ковалева.
Иваныч повернулся и долго смотрел в его лицо.
— Это ты, — сказал хмуро, а Ковалев засмеялся и ответил:
— Рад, что вы меня еще помните.
— Не могу поверить, — с печалью покачал головой Иваныч. — Глаза. Глаза остались прежними.
— Не сомневался в вашей наблюдательности, — язвительно сказал Ковалев и повернулся ко мне: — Подумай над тем, что я сказал тебе. И будь осторожна.
— Уведите его. И пришлите кого-нибудь забрать труп.
— Я думаю, это Чайка, — кивнув на крест, сказала я, когда Ковалева увели.
— Тогда нам повезло, — ответил Иваныч и улыбнулся. — Хорошая работа. Поздравляю.
— Если не возражаете, я тоже отбуду.
— Конечно. Встретимся через недельку, когда ты немного отдохнешь.
Я уныло брела к своей машине. На душе было скверно. Никакого намека на радость победы или хотя бы удовлетворения. В голове настойчиво бились его слова: «Ты ошибаешься, девочка, ты даже не представляешь, как ошибаешься». Я бы хотела поверить. Очень хотела. Но поверить я не могу, я могу лишь обманываться. Горько, что человек, которого я любила, оказался зверем. Горько, что остановить его пришлось именно мне. Но поступить по-другому я не могла. И не потому, что моя работа — останавливать таких, как он. Я выбрала эту работу, потому что таким, как он, нет места среди людей.
На кладбище успели выставить оцепление. Гризли стоял рядом со своим джипом и хмуро смотрел в мою сторону. Надо бы сказать парню, что вожделенных денег они не получат. Я бы на их месте думала не о деньгах, а о том, что за два убийства придется отвечать перед законом, но в ту минуту мне было не до Гризли. Я села в свою «Ауди» и не спеша поехала к дому Ковалева. Ключи от его квартиры были у меня в кармане. Я собрала свои вещи, вышла на лестничную клетку; заперла дверь и посмотрела на ключи в своей руке. Что с ними делать? Подумала и позвонила соседям. Дверь мне открыла девочка лет одиннадцати.
— Передай ключи Алексею Дмитриевичу, когда он вернется, — сказала я и быстро покинула подъезд.
Надо было уезжать.






