ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта женщина мне никто — не сестра, не родственница. Но она родилась в тот же день, что и я, носит мое имя. И похожа — отличить просто невозможно! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: она задалась целью примерить на себя мою жизнь… Когда терпению пришел конец, я попыталась скрыться в другом городе. Только это не помогло. Украденной внешности оказалось мало: она решила присвоить и самое дорогое — любовь! Я была уверена — этот кошмар будет преследовать меня всю жизнь… Но вот Светлана Старостина жестоко убита. А я… Я, которая когда-то пыталась всеми силами избавиться от нее, — ни при чем. Однако теперь, когда ненавистный двойник мертв, смыслом моей жизни стало найти убийцу, наказать — и начать жизнь с чистого листа…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сидел возле стены и читал газету. Сложил ее аккуратно и отбросил в сторону. Поднялся и не спеша подошел ко мне.

Мы в подвале или в гараже. Вряд ли меня кто-то услышит, даже если я буду орать во все горло. Он об этом позаботился. А орать мне сегодня придется. Долго. Очень долго. Пока не умру. Об этом он тоже позаботится.

Я покрылась холодным потом от таких мыслей и призвала на помощь все свое мужество, чтобы не заорать прямо сейчас, не дожидаясь, когда он приступит. И вновь подумала о Светке — о ее последних часах, о ее беспомощности. В смерти мы наконец-то сравняемся. А еще очень злила собственная глупость, что я так по-дурацки попалась в капкан.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ковалев. — Извини, что пришлось связать тебя. Хоть ты и производишь впечатление хрупкой девушки, но я знаю, устранить Стрекозу не доверили бы кому попало. Я хочу поговорить с тобой, — наклонясь ко мне, сказал он. И я совсем рядом увидела его глаза.

— О чем? — спросила хрипло.

— О Стрекозе.

— Он мертв.

— Ты видела труп? Ты его видела? Уверен, что нет. Тот, кто оставляет метку на телах своих жертв здесь, в этом городе.

— Ты просто псих. — Я покачала головой, не находя слов. — Что, не дает покоя слава убитого Стрекозы?

— Настоящий Стрекоза — это я, — сказал он с печалью. Вздохнул и прошелся вдоль стола. Когда он отходил на несколько шагов, я не могла его видеть. Его близость пугала, и вместе с тем мне необходимо было видеть его лицо. — Когда-то у меня была та же профессия, что и у тебя сейчас, — продолжил он. — И те, кому положено знать, знали меня под этим именем.

— И ты оставлял метку на телах своих жертв?

— Мне бы это в голову не пришло, — усмехнулся он. — Я хороший стрелок и своих жертв видел в прицеле винтовки.

— Не очень-то я понимаю…

— Я и хотел поговорить с тобой, чтобы ты все поняла. Но для начала, если не возражаешь, я сделаю то, что очень давно хотел сделать. — Он опять наклонился и поцеловал меня, а во мне все замерло от отвращения. — Ты говорила, что любишь меня, — сказал он с горечью.

— Не тебя. Того, кем ты никогда не был.

— Я же предупреждал, ты ошибаешься.

— Тогда развяжи меня. И я тебе поверю.

— Хорошо, — подумав, ответил он. — Обещай, что выслушаешь меня.

И в самом деле он развязал веревки. Я села и потерла занемевшие руки, а он устроился на облезлом стуле возле стены.

— Я тебя слушаю, — сказала я, избегая его взгляда.

— Мы вместе учились в военном училище. Друзья-соперники. Я считал его другом, а он меня соперником. Ему хотелось быть лучшим. Не знаю, куда смотрели психологи, он ведь и тогда уже был чокнутым. Впрочем, мне тоже понадобилось несколько лет, чтобы понять очевидное. Нами заинтересовалось известное тебе ведомство. И я стал «охотником», как и ты.