– Я не вправе, – коротко ответила Клэр и вернула письмо. – Мы просили у мадам Монфор бумагу, а не стихи, – буркнула я, когда девочки ушли. – Лучше вообще ничего не просить, – заключила Клэр. – Прости меня, – в тысячный раз взмолилась я. – Ты же ничего не знала, – напомнила Клэр, но я продолжала себя корить и спросила у мадам Д’Артуа: – Чем я могу помочь? – Ничем, – ответила она, и это была чистая правда. Нам только и оставалось, что бездействовать, сидеть в своей башне и не выходить наружу. Лучшего средства было не сыскать. На следующий день явился слуга со сборником стихотворений, но Клэр не приняла подарок. – Я недостойна, – заявила она и отправила слугу с книжкой восвояси. – А если Николя еще одно письмо напишет? – осторожно спросила я. – Я не отвечу, – сказала Клэр. – А если явится на порог? – Тогда я пойду к мадам Монфор, – торжественно пообещала мадам Д’Артуа. – Буду просить ее о помощи. На колени перед ней упаду. Да что толку, подумала я. Хоть падай на колени, хоть нет, а Николя уже не дитя малое, чтобы им помыкать. Обратиться к его отцу мы не могли, а молодая мачеха вряд ли имела на пасынка хоть какое‐то влияние. Оставалось только молиться. Даже я, прежде не отличавшаяся благочестием, теперь слезно упрашивала Богоматерь смилостивиться над нами. Я понимала, как понимали и Клэр с матерью, что Николя, воспылавший страстью к моей подруге, думает только о своем наслаждении. Он никогда не возьмет ее в жены. Может, его и прельщают добродетели Клэр, но породнится он только с той семьей, что будет ему под стать. Глава 6 Наша башня превратилась в подобие осажденной крепости. Мы прятались в ней и в утреннюю прохладу, и в полуденный зной, и в сумеречные часы. Клэр сидела в своем углу тихо-тихо, как мышка, а я выходила на улицу только при крайней необходимости. Поэтому с Николя мы больше не пересекались, но моя подруга жила в нескончаемом страхе: боялась, что ее воздыхатель решит навестить нас лично. Кто тогда его остановит? На наше счастье, Николя не спешил в гости, но почти каждый день присылал кого‐нибудь из слуг, а те доставляли Клэр подарки, книги и послания. Она не взяла ни одного подношения, но все равно оказалась меж двух огней. Ответить взаимностью на интерес юного Монфора значило поставить крест на собственной жизни, но отказ наверняка его обидит, и мы опасались, что оскорбленный сын пойдет жаловаться на нас отцу, а тот обратится к Робервалю. Не дай бог, в гневе Николя назовет Клэр грубиянкой или распущенной девкой: пусть и то и другое – наглая ложь, кто защитит мою подругу, если Николя опозорит ее доброе имя? Велика вероятность, что Монфоры, наслушавшись злых речей, попросту выгонят ее из дома. Все долгие дни нашего заточения Клэр молила Бога о помощи, просила избавить ее от этой напасти.

Об этой истории
Маленькая Маргарита не помнит родителей, умерших в ее раннем детстве, но знает, что принадлежит к славному аристократическому роду де ля Рок. Дерзкая и непокорная, она часто расстраивает свою добрейшую пожилую няню Дамьен, которая изо всех сил пытается привить воспитаннице достойные манеры. Обе еще не знают, что впереди их ждут страшные испытания по злой воле могущественного опекуна девочки Жана-Франсуа де Роберваля, который, завладев богатым наследством юной кузины, попытается подавить и ее волю. История выживания Маргариты де ля Рок тем удивительнее, что основана она на реальных фактах, изложенных в трактатах времен Великих географических открытий. Сюжет, пугающий и поражающий воображение, украшают роскошный исторический антураж и тонкая стилизация, которые превращают повествование в изысканное гобеленовое полотно.





