ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маленькая Маргарита не помнит родителей, умерших в ее раннем детстве, но знает, что принадлежит к славному аристократическому роду де ля Рок. Дерзкая и непокорная, она часто расстраивает свою добрейшую пожилую няню Дамьен, которая изо всех сил пытается привить воспитаннице достойные манеры. Обе еще не знают, что впереди их ждут страшные испытания по злой воле могущественного опекуна девочки Жана-Франсуа де Роберваля, который, завладев богатым наследством юной кузины, попытается подавить и ее волю. История выживания Маргариты де ля Рок тем удивительнее, что основана она на реальных фактах, изложенных в трактатах времен Великих географических открытий. Сюжет, пугающий и поражающий воображение, украшают роскошный исторический антураж и тонкая стилизация, которые превращают повествование в изысканное гобеленовое полотно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я молилась вместе с ней. Хоть бы опекун забрал нас поскорее, думала я. Пусть моя жизнь от этого лишь усложнится, зато подруге станет легче. Стоя на коленях, я шептала: «Навлеки на меня опасность, отдай мне ее боль. Пусть лучше я буду страдать, а не она». Мы стали пленницами любви, но в этом не было ровным счетом ничего поэтичного. Мы утратили надежду и спокойствие – и вовсе не из-за собственных страстей, а по милости одного похотливого юноши, чьи влияние и богатство обрекли нас на заточение в башне. По вечерам Клэр играла на верджинеле, а еще мы с ней рукодельничали у окна, пока свет совсем не истаивал. Моя подруга ловко перекраивала старые платья, и, наблюдая за ней, я невольно вспоминала о Пенелопе, которая работала за прялкой, пока ухажеры расхаживали возле дома, словно голодные псы. Клэр была столь же добродетельна, как царица Итаки, вот только у нее не было супруга, который мог бы за нее отомстить, и ей некого было ждать из далеких странствий. Любовь Николя изнуряла мою подругу. За последние дни она заметно осунулась и побледнела, но не теряла присутствия духа, что было слышно по голосу. – Ему просто заняться нечем, вот он и ухватился за возможное романтическое приключение, – рассуждала она. – Когда начнется охотничья пора, он обо мне позабудет. Увы, после того как пришли холода и охотники начали выезжать за добычей, слуги Николя от нас не отстали. Теперь они повадились притаскивать целые мешки с дичью, свежей олениной и пестрыми куропатками. Мы ничего не брали и довольствовались скудной пищей, которую нам приносили с кухни, так что не только мерзли в те дни, но и голодали. По утрам мы долго не могли согреться и дрожали как осиновые листья, но не оставляли учительского труда. Если раньше мы давали сестрам Монфор уроки потехи ради, то теперь взялись за дело всерьез. Мы терпеливо разучивали с ними мелодии на верджинеле, подолгу водили их маленькими ручками по листу бумаги, отрабатывая чистописание. Пока мы занимались, служанки сестер обычно разводили у нас огонь, у которого мы потом с благодарностью грелись. К девочкам мы всегда были добры и внимательны и надеялись сохранить благосклонность их матери, хоть и не общались с ней напрямую. – Надеюсь, мы и дальше сможем жить спокойно, – сказала как‐то мадам Д’Артуа. – Все однажды заканчивается, – тихо заметила Клэр. – Знать бы только день и час, – мрачно согласилась я. Конец настал в один погожий октябрьский денек. В то утро я тайком пробралась в восточную башню, откуда было видно мощеный двор, залитый рассветным солнцем, и конюхов, которые собирали лошадей на охоту. А еще толпу слуг, вьючных животных, нагруженных корзинами, копьями и дубинами. Я услышала, как где‐то неподалеку лают собаки: наверняка они носятся кругами и нетерпеливо дышат в ожидании охоты.