Везучая Таня! Юлька весь вечер уговаривала свой организм, что ему плохо, плохо, ну правда ведь, совершенно невозможно, как она пойдет в школу после всего, что случилось? Но организму было наплевать на Юлькины неприятности. Она встала утром разбитая, несчастная, абсолютно здоровая.
Юлька долго прокручивала в голове вчерашний день: Максик, дневник, зажигалка, и вот она побежала домой раздетая, потому что даже мысли не было зайти в раздевалку за курткой… Пока жгла тетрадь, пока бежала по лестницам, улицам, все это время в ней, где-то внутри, во всем теле, стояла бессильная ярость. А потом Юлька остановилась, потому что кончилось дыхание и холодом сковало руки. Стоило ей остановиться, как вся злость куда-то ушла. Теперь была только усталость. Серая и холодная, как осенний дождь.
Когда Юлька пришла домой, мама уже вернулась с работы и по-особенному гремела посудой, будто этим грохотом хотела сдержать свой крик.
«С дядей Лёшей поссорились», ― тут же поняла Юлька. Мама даже не вышла в коридор ее встречать. Значит, поссорились сильно. Может, она плачет, а Юльке показывать не хочет. С мамой Юлька так и не помирилась. Она знала, что виновата, но что-то мешало ей подойти и извиниться. Мама в этот раз тоже решила проявить характер.
Юлька проскользнула в свою комнату. Зато не надо сейчас объяснять, где ее сумка и куртка. А вот завтра…
И вот это завтра настало. Надо идти в школу. Видеть их всех… Ее, конечно, поведут к директору, все будут на нее смотреть… Она не опустит голову, но не сможет никак объяснить свой поступок.
― Мама, ― Юлька замялась на пороге кухни. Не до нее было сейчас маме, что-то рушилось у них с дядей Лёшей, Юлька чувствовала.
Мама нехотя подняла голову от плиты, на которой закипало Настино утреннее молоко.
– Мам… может быть, тебя сегодня вызовут в школу.
– То есть?
– Ну… вот так, ― Юлька поколупала дырку от гвоздика в двери, ― просто вызовут.
– Юля, я не понимаю. Ты что-то натворила? Почему ты в старой куртке?
Юлька молчала. Время шло. Хорошо бы вот так простоять у двери все шесть уроков.
– Юля!
Она бы все рассказала маме, у них раньше не было тайн друг от друга. Но рассказывать пришлось бы с самого начала, а это долго. К тому же ей наверняка попадет, что соврала про тот пикник, сказала, что с Корочкой ходили…
– Что ты молчишь?! ― мама закинула полотенце на плечо, двинулась к Юльке. ― Только этих проблем мне не хватало! Что у тебя там, а?
– У тебя молоко убежит, ― сдавленно произнесла Юлька и выскочила за дверь.
На перекрестке, где раньше встречались с Листовским, она нарочно пропустила свой зеленый. Стояла, мерзла. Ничего хорошего в этом мире быть уже не может.






