– Что ты сидишь? Встань, когда с тобой разговаривает учитель!
Юлька медленно поднялась. Со стороны могло показаться, что она делает одолжение Корочке, так надменно были сжаты ее губы. Но просто у Юльки последние силы уходили на то, чтобы не разреветься на весь класс, не завыть, не закричать.
– Что ты молчишь?! ― разъярилась Корочка. ― Давай, расскажи своим одноклассникам, что такого произошло вчера, что ты чуть школу в пепелище не обратила? Молчишь? Нечего сказать?
А что говорить? Одноклассникам… Вон они, сидят, опустив головы, все до одного, будто Корочка не на Юльку орет, а на них. Одна Лапочка смотрит в окно. Юлька вдруг поняла (только сейчас!), что Листовский сидит с Тарасом, а соседка Тараса, Настя Пономарева, пересела к своей подружке Варе Якуповой, а сосед Вари, Портнягин, ― к Ганееву…
Будто прочитав Юлькины мысли, Корочка вдруг задохнулась от нового приступа возмущения:
– Вы что?! Кто вам позволил пересаживаться? Якупова! Пономарева! Листовский! Быстро садитесь на свои места! Я кому сказала!
Артём встал. Он стоял спиной к Юльке, высокий, широкоплечий. Юлька не могла видеть его лица, только спину и заросшую макушку.
– Я не пересяду, Татьяна Викторовна.
– Что-о-о-о?!
– Я не стану сидеть с Алисой, ― голос у Артёма был очень спокойный.
– Да вы что-о-о?!
– Она оскорбила меня, подстроила подлую шутку, я отказываюсь сидеть с ней за одной партой.
– Ах, ты отказываешься? Она его, видите ли, оскорбила! А ты… ты меня сейчас не оскорбляешь? Что ж… ― Корочка вдруг перестала кричать, успокоилась. ― Ты отказываешься сидеть с Алисой, а я отказываюсь быть вашим классным руководителем!
И она вышла, громко хлопнув дверью. Портрет Пушкина, висевший на стене, упал на пол. В классе воцарилась тишина. Густая, липкая, как кисель. Артём сел. Алиса по-прежнему смотрела в окно, будто ее это не касалось. Юлька продолжала стоять, возвышаясь над всеми, как телеграфный столб. Она пыталась осмыслить то, что сейчас услышала.
– Э-э-э… Давайте начнем урок, ― робко предложила Валентина Сергеевна. ― Юля, садись. Слава, подними, пожалуйста, Александра Сергеевича. Он ни в чем не виноват.
На втором уроке Юльку вызвали к директору. Кроме самого Ивана Анатольевича там были еще все завучи: Галина Петровна, Светлана Андреевна, Людмила Ивановна. Корочка тоже была. Ну и психолог, конечно. Юлька плохо запомнила разговор. Вопросы были об одном и том же: почему ты это сделала? Откуда у тебя зажигалка? Зачем ты носишь ее с собой? Ты что, куришь? Что ты сожгла? Какую тетрадь? Почему ты это сделала? И всё сначала…
Психолог скорбно и понимающе молчала, Галина Петровна постукивала карандашом по ежедневнику, на Юльку не смотрела. Она вела у них историю и Юльку любила. Раньше.






