У нее заболело сердце, всерьез и по-настоящему, когда она вспомнила, что вчера Артём стоял и смотрел, как ее унижали, и вместе со всеми слушал, как читают ее дневник. Он ничего не сделал. Не кинулся с кулаками на Максика, не вырвал тетрадь у Софии, не убил Лапочку… Хотя о чем это она? Они же заодно. Наверное, долго потом смеялись и обсуждали ее. Может, он даже дал почитать всему классу ее письма.
Чем ближе Юлька подходила к школе, тем тяжелее становилось у нее где-то внутри, от горла до живота, будто туда вливали свинец, жидкий, но холодный. Он не давал ей идти, тянул к земле. Юльке казалось, что все на нее смотрят, даже первоклашки. Конечно, чуть школу не сожгла! Есть на что посмотреть!
Ни в раздевалке, ни в коридоре она не встретила никого из одноклассников. Когда подходила к классу, прозвенел звонок. Юлька чуть-чуть задержала дыхание, прежде чем переступить порог.
Корочка влетела в класс. Вообще-то раньше ей это было не свойственно. Она дама полноватая, солидная, ходит медленно… Но за прошедшую четверть столько неприятных разговоров пережила, что научилась заходить в класс, как в холодную прорубь ― если не с разбега, то не решишься ни за что.
Кошмарный был день вчера, просто кошмарный! А ведь это только первый день четверти!
– Я вас предупреждала, Татьяна Викторовна! ― сказала вчера в учительской Надежда Владимировна, школьный психолог, со сдержанной скорбью в голосе. ― Говорила вам, результаты тестов показывала. Это же не шутки, девочку надо было спасать. Что вы сделали для сплочения коллектива? А теперь мы получили… то, что получили. Агрессию, неадекватное поведение, хулиганскую выходку. И ребенок не виноват!
– Не виноват?! ― взвилась Корочка.
Потом ее вызывали на совещание классных руководителей. Разговоры, разговоры, разговоры… Юльку решено было вызвать к директору, а потом на Совет учреждения.
― А, явилась! Совести хватает в школу приходить? ― взревела Корочка, увидев Юльку.
Юлька сидела прямо, голову не опускала, но и на Корочку не смотрела. Она уставилась в точку на доске. Так было проще не зареветь. Возле учительского стола темнел обгоревший линолеум.
– Объясните мне, что с вами, а? Это же уму непостижимо! ― продолжала Корочка. ― Вы в своем уме? Что вы себе позволяете? Взрослые все стали? Да вы еще ни копейки не заработали, а туда же! Что вы творите!
Вообще-то первым уроком была литература, но молоденькая Валентина Сергеевна вжалась в свой стул, опустила глаза и выглядела еще более растерянной, чем ученики.
– Взбесились все? А если бы ты школу спалила? Что вообще ты о себе возомнила? Озарёнок, я с тобой разговариваю!
Юлька медленно перевела взгляд с доски на Корочку. Ей было очень страшно. Правда. Страшно и больно, будто ее били.






