Дядя Лёша и мама Юльку очень поддерживали.
И Артём. Он сместил время прогулки со своим Джеком, чтобы проводить Юльку в изостудию, и они шли по улице, засунув руки в его большую меховую рукавицу.
– Они специально такие? ― спросила Юлька.
– Да нет, просто я вторые перчатки за осень теряю. Мама сказала, что покупать не будет. А отец сжалился, отдал одни из своих… Он любит такие ― теплые и большие. Ему нельзя, чтобы пальцы мерзли.
Артём будто приоткрывал тайную дверцу в свою неведомую жизнь в семье. Там он ― сын и брат, совсем другой, не такой, как в школе, и не такой, как с Юлькой. Там свои законы и правила, не такие, как у Юльки в семье. Она чувствовала и смущение, и радость одновременно. И Артём становился понятнее, проще.
Наступила пятница. Юлька, конечно, не умерла, хотя предстоящий Совет учреждения пугал ее так, что хотелось кричать. Перед первым уроком к ним в класс заглянул Митя Вершинин. Юлька тут же заметила, как Алиса начала что-то весело рассказывать Марфушиной и громко хохотать, хотя минуту назад спокойно читала учебник биологии.
Но Митя даже внимания на нее не обратил. Нашел глазами Юльку, показал на дверь ― выйди, мол, поговорим. Юлька, делать нечего, вышла. Артём смотрел им вслед.
Все эти дни после поджога она избегала встречи с братьями, и с Митей, и с Жорой. Физкультуру в среду она прогуляла, с Митей в коридоре старалась не сталкиваться. Юлька никак не ожидала, что он может вот так прийти к ним в класс и позвать ее в коридор. При всех! Ведь ее теперь замучают вопросами! Что ж это такое! Мало ей своих проблем, еще вот из-за него!
– Ну чего тебе?
– Юлька, алё! ― Митя пощелкал пальцами перед ее носом. ― Что с тобой? То школу поджигаешь, то кричишь на меня…
Юлька хотела уйти, но он взял ее за руку.
– С тобой что-то случилось? Юль, скажи мне. Просто расскажи. Я же тебя знаю. Я знаю, что просто так, на ровном месте, ты никогда бы этого не сделала. Тебя кто-то обидел? Они тебя достают?
– Да! ― против воли вырвалось у измученной Юльки. И она рассказала все. И про Листовского, и про эсэмэски, и про то, что это всё из-за него, Мити. И про дневник рассказала, и про Совет учреждения, который ее сегодня ждет. Хотела говорить гордо и независимо (мол, плевать мне на них!), а получилось жалобно.
Прозвенел звонок, а Юлька с Митей еще стояли у окна.
– У меня биология, ― сказала Юлька.
– Ты держись, ― сжал ее руку Митя. ― Я что-нибудь придумаю.
– Да ладно, что тут придумаешь? ― отмахнулась Юлька и пошла в класс.
Переступив порог, она увидела одновременно лица Артёма и Лапочки ― оба были в бешенстве. Юлька, гордо подняв голову, прошла к своей парте. Она не собиралась ничего объяснять.
Среди урока Юлька получила эсэмэску от Артёма: «Какие у тебя отношения с Вершининым? О чем вы разговаривали?» Глухая ненависть сквозила в каждой букве.






