ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутсайдер… Слово такое жуткое. Как приговор. Без права помилования. И главное, в нем не сомневается школьный психолог: тесты же не врут. Нет, Юля Озарёнок никогда не стремилась быть звездой класса. Она живёт своей жизнью ― дружит с рыжей Анютой, занимается в изостудии, помогает маме с младшей сестрёнкой, тайком вздыхает по Тёме. И про школу не забывает, с удовольствием участвует в общих соревнованиях и посиделках. Но оказывается, одноклассники совсем ею не дорожат ― хуже того, у нее есть настоящий враг… Юля принимает вызов и совершенно неожиданно для себя выясняет, что она, такая нескладная, без модных шмоток и выпендрёжа, интересна сама по себе. Тамара Михеева (родилась в 1979 году) ― обладатель множества литературных наград в области детской литературы, лауреат национальной премии «Заветная мечта» и конкурса художественных произведений для подростков имени Сергея Михалкова. Ее повести легки и увлекательны. Ей достаточно всего нескольких точных фраз, чтобы создать узнаваемый образ. Маленькая, но такая отважная Ася («Асино лето»), не по годам взрослая первоклашка Дина («Легкие горы»), бунтующая Яна («Янка»), немного ранимый Сережа («Дети дельфинов»), доверчивый и открытый мальчишка по кличке Кабанчик («Доплыть до грота»)… Столь разных героев объединяет одно ― им нет и шестнадцати лет. И в каждом из них читатель-сверстник узнаёт себя или своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она хотела крикнуть что-нибудь обидное в эту прямую, узкую спину, но горло сжало ледяной рукой, и слезы-горошины покатились по щекам, оставляя на пальто темные пятна.

– Что? Прогнала? ― услышала Светка за спиной равнодушный голос. София подошла и встала рядом, тоже смотрела Алисе вслед. ― Чего ты ревешь? Думала, она и дальше будет с тобой дружить? Как же! Мы ей теперь не нужны.

Светка подавленно всхлипнула.

– Да ладно! ― рассердилась София. ― Будто в первый раз! Чего реветь из-за нее?

София замолчала, полезла в сумку, достала Светке белоснежный, новенький платок и зачем-то долго смотрела в темную глубину сумки. Потом произнесла медленно, через силу:

– Слушай… я тогда… ну, когда Озарёнок… в общем, вот.

София достала из сумки обгоревшие по краям, но целые тетрадные листы, исписанные Юлькиной рукой. Листы были аккуратно уложены в прозрачный пакет.

– Вот, ― снова сказала София. ― Это не сгорело тогда. Не успело. Я подобрала. Я не читала. Марфуша, отдай ей, ладно?

И она сунула пакет в Светкины замерзшие руки.

– А ты?

– Я не могу, ― нахмурилась София, щелкнула замком сумки и чуть ли не бегом ринулась к остановке.

Светка посмотрела на листы. Машинально прочитала: «Сегодня Лапочка опять доводила Ганеева. Не то чтобы мне нравится Ганеев, но нельзя же так издеваться над людьми…» Светка тут же отвела глаза и спрятала пакет в рюкзак, а потом вернулась к школе и села на холодные ступеньки крыльца.

Алиса всю дорогу оживленно болтала, одаривая Митю сияющей королевской улыбкой. Он проводил ее до самого подъезда, а когда она сказала: «Ну вот, пришли…», ― взял ее за кончики длинных пальцев в дорогих кожаных перчатках и начал говорить. Голос у Мити был серьезный, строгий. Наверное, именно так признаются в любви старшеклассники. Поэтому Алиса даже не сразу вникла в смысл слов и продолжала ослепительно улыбаться. А потом улыбка сползла с ее лица.

– Алиса, ― сказал ей Митя, ― ты очень красивая. Но не очень умная. И все равно постарайся понять и запомнить то, что я тебе скажу сейчас. Юлька Озарёнок ― мой старый друг, очень близкий, почти сестра. И заступаться за нее я буду как за сестру. И люблю я ее как сестру. А как девушку я люблю Марину Шишкину из нашего класса, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Запомнила? Такие, как ты, только и умеют, что разрушать. А я ― человек миролюбивый. И мне с тобой неинтересно. Скучно. Но запомни: если я узнаю ― а я узнаю! ― что ты хоть словом, хоть делом, хоть взглядом сама или через других людей достаешь Юльку Озарёнок… Клянусь, ни один мальчишка в школе не захочет с тобой встречаться, даже из пятого класса. Уж я-то постараюсь. Понятно?

Он аккуратно поставил Алисину сумку к ее ногам и ушел. Сердце его бешено прыгало.