ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутсайдер… Слово такое жуткое. Как приговор. Без права помилования. И главное, в нем не сомневается школьный психолог: тесты же не врут. Нет, Юля Озарёнок никогда не стремилась быть звездой класса. Она живёт своей жизнью ― дружит с рыжей Анютой, занимается в изостудии, помогает маме с младшей сестрёнкой, тайком вздыхает по Тёме. И про школу не забывает, с удовольствием участвует в общих соревнованиях и посиделках. Но оказывается, одноклассники совсем ею не дорожат ― хуже того, у нее есть настоящий враг… Юля принимает вызов и совершенно неожиданно для себя выясняет, что она, такая нескладная, без модных шмоток и выпендрёжа, интересна сама по себе. Тамара Михеева (родилась в 1979 году) ― обладатель множества литературных наград в области детской литературы, лауреат национальной премии «Заветная мечта» и конкурса художественных произведений для подростков имени Сергея Михалкова. Ее повести легки и увлекательны. Ей достаточно всего нескольких точных фраз, чтобы создать узнаваемый образ. Маленькая, но такая отважная Ася («Асино лето»), не по годам взрослая первоклашка Дина («Легкие горы»), бунтующая Яна («Янка»), немного ранимый Сережа («Дети дельфинов»), доверчивый и открытый мальчишка по кличке Кабанчик («Доплыть до грота»)… Столь разных героев объединяет одно ― им нет и шестнадцати лет. И в каждом из них читатель-сверстник узнаёт себя или своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Юлька недобро усмехнулась ― пусть поревнует, помучается, как она. И быстро набрала: «Так, о пустяках. А что?» «НИЧЕГО», ― пришел ответ, и Юлька видела, как запылали его уши. Артём по-прежнему сидел с Тарасом, а Марфушина пересела к Лапочке, и, склонив головы над телефоном, они что-то усердно писали. Через минуту Юлька узнала, что именно: «Озарёнок, будешь приставать к Вершинину, я тебе такую жизнь устрою, что Совет учреждения покажется раем». От Алисиной угрозы Юльке стало даже смешно, хотя в том, что она может ей это устроить, сомнений не было.

Володька еле заметно толкнул Юльку в бок. На полях его тетради карандашом было написано: «Вы с Вершининым родственники?»

У Юльки вытянулось лицо. Как он узнал?! И что ему ответить? Раскрыть тайну? Нет, это невозможно. Но впереди сидел Артём, и Юлька даже со своего места чувствовала, насколько он зол. Она радовалась, как радуется любая девчонка, когда ее ревнуют, но ей не хотелось, чтобы это перешло в ссору.

«Да», ― написала она Володьке.

«Я так и понял. Вы похожи. Брат?»

«Троюродный. А что?»

«Просто спасаю друга от убийства. Ну, и брата твоего заодно. От лютой смерти».

Юлька улыбнулась, а догадливый Володька деловито стер карандашный разговор.

Уходя на Совет учреждения, Юлька видела, как к Алисе подошел Митя. Он улыбнулся ей своей самой очаровательной улыбкой, забрал у нее сумку и повел в раздевалку, где, конечно же, подаст пальто, а потом проводит до дома. На ходу он поймал Юлькин взгляд и ей подмигнул. Алиса тоже встретилась с Юлькой глазами, с ног до головы окатила презрением. Вот, она добилась своего: Митя Вершинин собрался ее провожать и смотрит так, что вот-вот предложит встречаться, а может, и в любви признается. А чокнутая Озарёнок, опозоренная, несчастная, уничтоженная, идет на Совет учреждения. Алиса самодовольно вскинула голову. Она очень надеялась, что Юльку исключат из школы.

Юлька спрятала улыбку. Митя действительно придумал ход лучше некуда: теперь Алиса перестанет ревновать и отвяжется от нее. Юлька вздохнула, переступая порог учительской. Ей предстояла еще одна баталия. Но благодаря дяде Лёше она была к ней готова. А благодаря Мите ― спокойна и даже весела.

Светка Марфушина выскочила на крыльцо школы, на ходу застегивая пальто, и крикнула Лапочке в спину:

– Алиса!

Поскальзываясь на заледенелой дорожке, она добежала до подруги. Лицо Светки сияло: вот оно, Лапочка, свершилось! Вершинин тебя провожает, круто!

– Вы домой? Я с вами до остановки только! ― выпалила Марфушина на бегу.

– С чего это? ― надменные брови Лапочки поползли вверх. ― Иди со своими подругами до остановки.

И Лапочка взяла Вершинина под руку, вздохнув утомленно:

– Вечно прилипнет…

Светка Марфушина смотрела в спину удалявшейся Лапочке, и огромная черная дыра расползалась у нее в сердце.