А еще забрать её хочется, на заднее сиденье в машину посадить, обнять и держать, пока не поймёт, что совершает ошибку.
Я выдыхаю финальную никотиновую струю и вышвырнув окурок, застёгиваю пиджак. Нужно ехать, дела не ждут. Сзади вдруг слышится хлопок двери, кто-то трогает меня за плечо. Оборачиваюсь. Это Волгина.
– Здравствуй, Денис.
Фальшиво улыбаться никто из нас не собирается, поэтому я сдержанно киваю.
– Здравствуйте, Елена Викторовна.
– Заметила тебя на улице и вышла поблагодарить за то, что даёшь мой дочери переболеть.
Ради этого она, конечно, не стала бы выходить сюда, да ещё и без пальто. Хочет получить залог, что я и впредь буду придерживаться подобной тактики.
– Я не даю ей переболеть. Я лишь уважаю её желание наладить отношения с сестрой.
– В любом случае спасибо. Так будет лучше.
Я внимательно оглядываю её. Мать Маши и Риты мне симпатична: она воплощение хранительницы семейного очага. И где-то я её понимаю. Конфликт между любимыми дочерьми, сложно разрываться, а проблема стоит прямо перед ней. Нет меня – нет проблемы.
– Будет лучше для кого?
– Для всех. Они сёстры, Денис… Девочки, которые всю жизнь росли вместе и любили друг друга.
– Ваша старшая дочь ещё обязательно кого-нибудь полюбит и будет счастлива, а младшая, возможно, всю оставшуюся жизнь будет жалеть о том, что когда-то отказалась от любви во благо своей семьи.
Волгина грустно мне улыбается.
– Маша сама приняла решение, Денис. Никто из нас на нём не настаивал.
– Я прекрасно это знаю. И понимаю, что сейчас вам удобнее думать, что это решение правильное и ваша семья снова в безопасности.
– Денис, я вижу, что тебе тяжело: осунулся, куришь. Но ты не мой сын, а эти девочки мои дочери. Маша ещё совсем молоденькая девочка, а первая любовь имеет свойство проходить.
– Маше двадцать один, но вы упрямо убеждаете её и себя, что жить ей ещё слишком рано. Сейчас она вам всем доказывает, что способна быть твёрдой и держаться за своё решение, даже если оно разрушает ей жизнь. Просто смотрите на это и потакаете, потому что не желаете воспринимать её всерьёз. У вас ведь уже есть одна взрослая дочь, вторую привычнее считать ребёнком.
Я знаю, что перегибаю палку, вижу это по вспышкам в её глазах, но сейчас мне хочется до неё достучаться.
– Денис, не стоит делать выводы о моей семье. Я вырастила троих детей и знаю о них всё.
– Я не хотел вас обидеть, и я искренне считаю, что вы замечательная мать. Но зачастую мы любим статичный образ и перестаём видеть самого человека. Ваша дочь выросла, возможно, слишком быстро, а потому ей все ещё нужна ваша поддержка. Она ведь сделала выбор не между мной и семьей. Это выбор между ней самой и вашим спокойствием.
Волгина дослушивает меня молча, ёжится, обнимает предплечья под кашемировым кардиганом.
– Холодно, Денис. Я, пожалуй, пойду.






