ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ему тридцать шесть, а мне двадцать. Он акула финансового мира, я учусь в университете и наивно верю в новогодние чудеса. А еще он будущий муж моей старшей сестры, с которым я случайно столкнулась в чулане родительского дома. Между ним и мной слишком много «против», но меня к нему непреодолимо тянет. Я дала себе слово держаться от счастья сестры как можно дальше, но у нее на этот счет свой план. Раз счастлива она, то ей необходимо непременно обустроить жизнь мне. С младшим братом своего жениха. Книга содержит нецензурную брань

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А еще забрать её хочется, на заднее сиденье в машину посадить, обнять и держать, пока не поймёт, что совершает ошибку.

Я выдыхаю финальную никотиновую струю и вышвырнув окурок, застёгиваю пиджак. Нужно ехать, дела не ждут. Сзади вдруг слышится хлопок двери, кто-то трогает меня за плечо. Оборачиваюсь. Это Волгина.

– Здравствуй, Денис.

Фальшиво улыбаться никто из нас не собирается, поэтому я сдержанно киваю.

– Здравствуйте, Елена Викторовна.

– Заметила тебя на улице и вышла поблагодарить за то, что даёшь мой дочери переболеть.

Ради этого она, конечно, не стала бы выходить сюда, да ещё и без пальто. Хочет получить залог, что я и впредь буду придерживаться подобной тактики.

– Я не даю ей переболеть. Я лишь уважаю её желание наладить отношения с сестрой.

– В любом случае спасибо. Так будет лучше.

Я внимательно оглядываю её. Мать Маши и Риты мне симпатична: она воплощение хранительницы семейного очага. И где-то я её понимаю. Конфликт между любимыми дочерьми, сложно разрываться, а проблема стоит прямо перед ней. Нет меня – нет проблемы.

– Будет лучше для кого?

– Для всех. Они сёстры, Денис… Девочки, которые всю жизнь росли вместе и любили друг друга.

– Ваша старшая дочь ещё обязательно кого-нибудь полюбит и будет счастлива, а младшая, возможно, всю оставшуюся жизнь будет жалеть о том, что когда-то отказалась от любви во благо своей семьи.

Волгина грустно мне улыбается.

– Маша сама приняла решение, Денис. Никто из нас на нём не настаивал.

– Я прекрасно это знаю. И понимаю, что сейчас вам удобнее думать, что это решение правильное и ваша семья снова в безопасности.

– Денис, я вижу, что тебе тяжело: осунулся, куришь. Но ты не мой сын, а эти девочки мои дочери. Маша ещё совсем молоденькая девочка, а первая любовь имеет свойство проходить.

– Маше двадцать один, но вы упрямо убеждаете её и себя, что жить ей ещё слишком рано. Сейчас она вам всем доказывает, что способна быть твёрдой и держаться за своё решение, даже если оно разрушает ей жизнь. Просто смотрите на это и потакаете, потому что не желаете воспринимать её всерьёз. У вас ведь уже есть одна взрослая дочь, вторую привычнее считать ребёнком.

Я знаю, что перегибаю палку, вижу это по вспышкам в её глазах, но сейчас мне хочется до неё достучаться.

– Денис, не стоит делать выводы о моей семье. Я вырастила троих детей и знаю о них всё.

– Я не хотел вас обидеть, и я искренне считаю, что вы замечательная мать. Но зачастую мы любим статичный образ и перестаём видеть самого человека. Ваша дочь выросла, возможно, слишком быстро, а потому ей все ещё нужна ваша поддержка. Она ведь сделала выбор не между мной и семьей. Это выбор между ней самой и вашим спокойствием.

Волгина дослушивает меня молча, ёжится, обнимает предплечья под кашемировым кардиганом.

– Холодно, Денис. Я, пожалуй, пойду.