Ратибор быстро пошел на поправку и познакомился со Светозаром и его сыном Мирославом.
– А как тебя зовут? – спросил княжич у худенького мальчика с перевязанной головой и дал ему кружку с лечебным отваром. Тот сделал небольшой глоток и вернул кружку Мирославу.
– Я не помню, – сонно проговорил найденыш и сладко зевнул.
– И маму свою не помнишь? – удивился Мирослав
– Нет.
– А можно я придумаю тебе имя?
– Можно. Почему нет?
– Моя самая любимая былина про смелого богатыря из северных земель. Давай тебя будут звать Ратибор.
– Давай! Мне нравится это имя, – согласился ребенок, находясь уже на грани яви и сна.
Мальчишки сразу подружились и, как только Ратибор оклемался, Светозар забрал его в свой дом. И почему-то никого не смущало присутствие безродного паренька в княжеских хоромах. Так началось постепенное восхождение Ратибора на роль воеводы. Да, он много раз рисковал своей жизнью и самозабвенно защищал княжеский род от врагов, но что-то в этой истории было неправильно.
И тут Яргуй задумалась. Сколько в княжестве сирот? Сотни, а может быть и тысячи. И только одному Ратибору удалось привлечь внимание князя и пройти нелегкий путь от ободранного щенка, найденного в комьях грязи, до уважаемого воеводы. Еще немного, еще чуть-чуть. Всего лишь какой-то несчастный год, и он мог спокойно стать зятем Светозара.
«Из грязи в князи, – усмехнулась Яргуй и перевела взгляд на бессознательное тело воеводы. – Так кто ты, Ратибор? Верный друг или затаившийся враг? До княжеского трона ведь рукой подать».
А дальше рассказ повеселевших мужиков внезапно свернул к обсуждению пьянок, гулянок и легкодоступных баб.
– Нормальным он был парнем. Веселым, ловким и задиристым. С Мирославом они тайком по девкам в соседнее село бегали, а потом, как бабка отшептала. Словно другой человек в него вселился. Беречь себя начал, для княжны.
– Беречь? – Яргуй поймала себя на мысли, что у мужика, по всей видимости, начались какие-то проблемы со здоровьем. Вот он и придумал глупую историю про лебединую верность. – И сколько времени прошло, с этого момента?
– Лет пять, а может, и больше.
– И никого не смутила резкая перемена в его поведении из-за маленькой девочки? Ей на тот момент сколько было? Лет девять или десять?
– Нет. Не смутило. – Дружинники даже на секунду протрезвели от яда и посмотрели на чужеземку, как на идиотку. Это же какая великая честь, породниться с князем. Ради такого можно и потерпеть.
– А Мирослав? Тоже начал себя беречь для будущей жены?
– Не-е-ет! – громко заржали воины. – Этот бабник как был шалавой в штанах, так ею и остался. Ни одной юбки не пропускает. Но никого силой не берет. Мирослав на дух не переносит женские слезы, а еще его тошнит от вида крови, – мужики сдали с потрохами все секреты княжича, но толку от этих тайн было мало.






