Она куда-то исчезла. Не то, чтобы Ратибор сильно расстроился, но вдруг он ее нечаянно прибил?
Долго воевода приводил себя в порядок и пытался отмыться от веселого вечера, который закончился знатным побоищем в кабаке. Как он махал кулаками, как он бил ногами тех, кто соглашался с его словами и называл Яргуй – змеей. Но только Ратибор имел право браниться на жену, а все остальные мужики должны были закрыть свои поганые рты и молча слушать его исповедь. Выпустив пар, он наконец сумел трезво оценить ситуацию и смириться с произошедшим. Дева-анчар стала его женой, и он ее люто ненавидит. Все об этом знают. Все это обсуждают.
– Ну, и чего ты скис? – спросил Ратибор у своего отражения в зеркале. – Твоя задача – служить княжескому роду, а остальное ерунда.
И вроде все правильно говорит, а сердце все равно кровью обливается. Как он будет жить без Дуняши и ее любви? Никак. Просто будет существовать, словно бледная тень.
Растерев ноющую грудь ладонью, воевода вышел на широкое крыльцо и попытался найти Яргуй во дворе. Свежей могилы в саду и трупа в колодце он не обнаружил, и это был хороший знак.
«Куда подевалась эта дрянь?»
Богатырь даже в подвал спустился, опасаясь найти там бездыханное тело жены, но все обошлось. Дом был пуст. Так прошло несколько часов. Солнце уже клонилось к горизонту и, не выдержав ожидания, Ратибор решил начать поиски сбежавшей мерзавки по соседям. Будет хороший повод повыдирать ей косы. Но не успел он открыть дверь, как вдалеке, на улице, послышались голоса.
– Завтра приходи, – это была Яргуй.
– Обязательно, – ответил какой-то тощий паренек.
– Совсем сдурела! – взбесился воевода и вылетел во двор, словно ужаленный. – Ну все! Тебе конец! Кто это? – прорычал богатырь и грубо схватил Яргуй за плечи. А как еще реагировать на то, что его жена мило улыбается худосочному подростку и машет ему на прощание рукой.
– Мой помощник, – дева-анчар попыталась вывернуться, но не тут-то было. Воевода был на грани срыва и отпускать злодейку на свободу не собирался.
– Какой еще помощник? – взревел Ратибор, чувствуя, как уцелевший глаз наливается кровью. – Мало ты мне горя принесла, блудница черноокая. Решила окончательно втоптать мою гордость в грязь.
– Тише, не шуми, – Яргуй оценила внешний вид побитого мужа и тяжело вздохнула. – У Федота мать на сносях, а его отец зимой в сугробе уснул. Пятерых детей сложно прокормить в одиночку.
– И? – не понял намека воевода.
– Мальчишка будет помогать мне по хозяйству, а его мать готовить нам еду. Деньги, которые ты не успел прогулять, я заплатила Федоту, – прошипела Яргуй и, словно скользкая змея, все-таки вывернулась из рук Ратибора. Она быстрым шагом пошла в сторону дома, не обращая внимания на притаившихся за забором соседей.






