– А ты мне тогда зачем? – обогнав жену, Ратибор перегородил ей путь.
– Как зачем? Дружить с тобой и детей рожать. Ты что? Рафаила не слышал?
– А я не хочу с тобой дружить! Хочу, чтобы ты пол с утра до вечера скоблила, окна намывала, двор подметала и коров с первыми лучами солнца бежала доить.
– У тебя нет коров, – возразила Яргуй. – Не фантазируй.
– Заведу! – Ратибор аж расплылся в улыбке, представив себе загнанную до полуобморочного состояния нелюбимую жену. – Целое стадо заведу. И козу куплю. И овцу. И петуха.
Воевода нес несусветную чушь, рассказывая в красках о том, как он будет угнетать Яргуй всеми доступными ему способами. Но у девы-анчар на этот счет было свое мнение. Смерив мужчину недобрым взглядом, Яргуй убрала руки за спину, чтобы не дать волю эмоциям и не полезть в драку.
– Позволь мне задать тебе один вопрос, Ратибор. Как скоро ты заставил бы княжну полы воском натирать и в конюшнях навоз таскать? В день вашей свадьбы или после? А?
– Дуняша – княжна! А ты – девка безродная. Тебя вместо кобылы в поле нужно использовать. Решено! Отправлю тебя на пашню.
– Кто бы говорил, – огрызнулась Яргуй. – Сам из какой дыры вылез? – Она широко улыбнулась, попав по больному месту воеводы. А вот нечего было орать на весь двор гадости. – Клянусь, Ратибор, если еще одно мерзкое слово вылетит из твоих уст, ты сам пойдешь Светозара по миру искать. Княжичу так и передам, мол, извини, Мирослав, но дальше ты сам по себе. Воевода, к сожалению, дурачком оказался, поэтому я возвращаюсь домой.
– Не посмеешь! Я твой муж! А ты моя жена! – внезапно запаниковал богатырь. – Баба беспрекословно служит мужику и подчиняется его воле, и не смеет перечить, и обязана уважать, и…
– Уважать? Тебя? – расхохоталась Яргуй, смахивая невидимые слезы. – Не смеши, Ратибор! Весь град гудит о ночных приключениях озорной свинки. Народу на меня плевать. Сегодня чужеземка есть, а завтра чужеземки – нет. А вот тебе здесь жить. Я ясно выразилась?
Такого развития событий Ратибор не ожидал. Он думал, что напугает Яргуй людским поношением, а она вон что удумала. Озорной свинкой его обозвать и сбежать за туман.
– Порченная девка никому не нужна! – рявкнул воевода, не успев вовремя прикусить язык. Но слова уже вылетели из уст.
– Это ты сейчас к чему сказал?
Живя в здоровом обществе, Яргуй слегка подзабыла, что унижать женщин всеми доступными способами в отсталых государствах было нормой.
– Ты никогда не найдешь себе достойного мужа, – не унимался Ратибор, пугая деву-анчар жуткими карами. – Ты больше не девственница!
Последняя фраза была произнесена особенно громко.
– Ты такой страшный, когда гневаешься, – громко расхохоталась Яргуй и вместо обиды подошла к воеводе и обняла его за талию. – Ратибор, муж мой любимый, ты воплотил в себе все женские страхи.






