ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Меченый Василий Горъ Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Ухо снова обожгло болью. Такой острой, что Шаграту стало не до письма. Аккуратно отложив в сторону перо, он прикоснулся к мешочку с солью, привязанному к щеке, и недовольно поморщился: тот оказался лишь ненамного теплее его руки. – Уже остыл, сир? – поинтересовался телохранитель. – Да. Пусть Риман принесет горячий. Шуго кивнул,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом еще понижает голос и добавляет:

– Я думала, что ты хочешь использовать меня, как ключ… Прости…

– А теперь думаете иначе? – спрашиваю я.

Баронесса поднимает взгляд:

– Да. Язнаю , что ты не причинишь мне вреда.

Киваю. Потом замечаю в ее глазах ожидание и пожимаю плечами:

– Я не в обиде…

Леди Мэйнария благодарно улыбается и снова мрачнеет:

– Итак, если я уеду к деду, то о добром имени отца можно будет забыть.

– А что вы можете сделать? – спрашиваю я.

– Могу пойти к его величеству и попытаться его восстановить. Тем более что по закону после гибели всех мужчин в семье верховный сюзерен обязан стать моим опекуном.

Вспоминаю Роланда Кручу. Вернее, слова, сказанные им после того, как он первый раз увидел взгляд, которым я провожалбелых.

– Ты ненавидишь дворян? Почему? Большинство из них – люди чести, которые живут в клетке из писанных и неписанных правил и дорожат своим добрым именем больше, чем жизнью. Да, конечно же, среди них бывают и исключения. Но таких исключений очень немного.

Ее милость из той, большей части. И вместо того чтобы горевать о гибели старшего брата, пытается понять, сможет ли она вернуть роду доброе имя!

Говорить ей о том, что обелить поступок ее брата нереально, бессмысленно – во-первых, это сделает ей больно, а во-вторых, я почти уверен, что она понимает это и без меня.

Поэтому я развожу руками, пытаюсь поставить себя на ее место и говорю:

– Попробовать – можно…

Баронесса кивает:

– Вот и я так думаю.

Потом переводит взгляд на мой посох и вздыхает:

– Тебе осталось совсем немного… А я тебе мешаю… Иди…

Она думает обо мне и о моем Пути! С ума сойти!

Решив, что мое молчание – это следствие неуверенности в ее будущем, она показывает взглядом на окно:

– Это Аверон. Тут уже спокойно. Не волнуйся – меня никто не обидит.

Вздрагиваю: ее «меня никто не обидит» звучит точь-в-точь так же, как Ларкино!

– Ну, что ты за мной увязался? Меня никто не обидит!

– Ну, мало ли?

– Я ж не куда-нибудь, а в Тьюварр!

– Там за тобой присмотреть некому… – угрюмо бурчу я и ускоряю шаг.

Ларка закусывает губу:

– В замок тебя не впустят. А если ты опять прошмыгнешь мимо стражников, то меня накажут…

Вспоминать, как я развернулся и ушел, невыносимо: именно в тот день Ларка в первый раз пришла домой заплаканная и с синяками…

– Что-то не так? – спрашивает баронесса.

Отрицательно качаю головой:

– Я дождусь решения короля… А потом провожу вас в Саммери…

Леди Мэйнария почему-то краснеет:

– А если мне придется ждать аудиенции месяц-полтора?

Пожимаю плечами:

– Ничего. Я никуда не тороплюсь.

– Спасибо, – выдыхает она. Потом краснеет еще сильнее и опускает взгляд: – А я знала, что ты меня не бросишь.

«Знала?» – мысленно переспрашиваю я и прислушиваюсь к своим ощущениям.

Нет. Пожалуй, я в себе не уверен.