Десяток из корабельной команды: гребцы, матросы… Кто-то под укрытием ночи переправился на рыбацких лодчонках.
Они пришли, чтобы убить всех и не оставлять в живых попутчиков Берегини Иансы.
Десятки кружащих, словно выплясывающих невиданный, необычный танец пар скользили в огненном свете по кораблю. Скрежет металла соединился с предсмертными воплями. Меня никто не слышал в агонии боя. Кто-то падал за борт, кто-то рубил наотмашь, не разбирая, свои или чужие. Все перемешалось и превратилось в кровавое месиво.
И в этом невероятном гомоне раздался громкий щелчок, от которого сердце скакнуло к самому горлу. Поводок перестал сжимать запястье, а я почти физически ощутила, что теперь свободна. Совершенно опьянев от сладкого чувства, стянула с себя скользкий от крови браслет и с омерзением откинула подальше. Оттолкнув от себя мертвого, я быстро поднялась, едва увернувшись от рассекшей горячий воздух сабельки в руках корабельного головореза.
– Наташа! – Знакомый голос заставил меня остановиться в шаге от борта.
Я резко оглянулась. Среди мелькания металла, яростных и предсмертных криков Николай стоял одинокой темной фигурой, и по его лицу метались тени пожара.
– Я ухожу! – крикнула я ему. – И не смей меня останавливать!
В следующее мгновение ко мне метнулась серая фигура, с силой ударила наотмашь, так что меня отбросило на палубу, а челюсть свело до скрежета зубов. Всего-то в вершке от своего лица я увидала страшные змеиные глаза. Савков с бешеным ревом кинулся на навалившегося на меня Хранителя, скалившегося злобно и торжествующе, и уже в следующее мгновение нападавший с громким воплем перелетел через высокий борт и плюхнулся в реку.
Николай, тяжело дыша, вдруг подал мне руку и тихо произнес, поднимая:
– Осторожнее! Ты должна быть осторожной.
Я быстро облизнула вмиг пересохшие губы, тихо прошептала и сама себе не поверила:
– Я ухожу…
Его глаза-вишни, темные, почти черные, глядели со странной нежностью. Ровно секунды на прощание среди убийственного хаоса.
– Пойдем со мной!
Он был такой ненавистный, такой далекий, но – близкий. Он был так мне нужен. Сейчас. Сию минуту.
– Я не могу, – ответил он, и душа моя больно сжалась. – Не сейчас. Спрячься. Живи. Просто живи…
Потом он прижался своими губами к моим, всего на миг, чтобы сразу же оттолкнуть:
– Уходи!
Словно во сне я перемахнула за борт в черную тихую воду, подняв фонтан брызг. И холодная река с радостью приняла меня в свои объятия, как одиночество охватывает душу, едва-едва вырвавшуюся из его цепких когтей.
– Я найду тебя! – заорал он, когда черная вода уже поглотила меня, чтобы я никогда не услышала его сдавленного крика.
Выбравшись на берег, тяжело дыша, я оглянулась. От корабля в небо уходил серый столб дыма, по палубе метались крохотные черные фигурки.






