Пока еще не дышала. Ее голубые глаза, светлые, с черными точками-зрачками бессмысленно глядели в пустоту. И бесу становилось немного неуютно. Почему она не торопилась просыпаться? Он-то знал лучше всех: у нее, как и у демонов, имелась еще одна запасная жизнь…
Я очнулась от собственного крика, будто все внутренности сжались от фантастической боли, закрывшей своим черным телом свет. И ничего, только резкие пульсирующие толчки в груди – там, где раньше незаметно и трудолюбиво билось сердце. А потом обжигающая влага потекла по холодным жилам, заставляя их расправляться…
Свернувшись клубком, я заорала так, что горло стало саднить, а внутри головы начали взрываться тысячи крохотных частиц. Но боль никуда не уходила, только накатывала еще сильнее и сильнее, будто разворачивалась спираль.
Все закончилось резко и в один момент. Глаза, больше не подчиняясь мне, сами открылись и стали смотреть. Пустой сферический зал, серые стены, облицованные мрамором, когда-то, вероятно, сверкавшим и удивлявшим своей девственной чистотой. Казалось, что все залито белым светом, падающим из отверстия на сферическом потолке.
Внезапно меня охватила дрожь. Тело сотрясалось в лихорадке, даже зубы стучали. Мертвый камень алтаря, на котором я лежала, холодил обнаженное тело.
Я ничего не помнила и не понимала. Что за странное место? Откуда я здесь? Кто я? Память походила на глубокий темный колодец – где-то внизу плескались воды воспоминаний, но до них было так невыносимо далеко.
Зал опоясывали стройные изящные колонны, кое-где выщербленные и разъеденные черными жилками плесени. Непонятным мне, но до боли знакомым движением я вытянула руки. Пальцы мои, длинные, изящные, но с обгрызенными почти до мяса ногтями, казались совсем чужими.
И все вокруг выглядело невероятным, будто бы я пребываю в бесконечном пустынном сне.
Ступни обожгло холодом пыльных плит. Наступать на них было неприятно – словно везде прятались мелкие невидимые камушки, которые впивались и кололись. У подножия каменного ложа валялось одеяние. Нагнувшись, я подняла его – длинный широкий балахон, окутавший меня до самых пяток.
Оглядевшись, я обнаружила темный прямоугольник выхода. Ноги сами устремились к нему, будто бы что-то глубоко внутри меня подсказывало – нужно идти именно туда. Шаги разносились по гулкому пространству легкими шорохами. Сама себе я казалась бестелесным призраком, живущим здесь уже многие-многие столетия.
Узкий коридор был залит серой мглой, разбавленной светом, льющимся из прохода. И вместе с острыми белесыми лучами врывалась примесь навязчивого сладкого аромата – дурманящего и такого знакомого. Так пахнет магия, подсказало что-то внутри.






