ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Берегиня Иансы Марина Ефиминюк Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Часть первая Три шага до ненависти Часть первая Три шага до ненависти Ничто не проходит бесследно, ни одна подлость не остается незамеченной Высшими силами. Вы можете бежать от своих ошибок, пытаться стереть из памяти мелкие подробности, гнать прочь чувство брезгливости от собственных деяний, да только все это бессмысленно. Совершенная когда-то мерзость всегда возвращается, толкает в спину и заставляет упасть на колени. Я почти перестала вздрагивать и кричать во сне. Из памяти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бедная Фекла выплакала все глаза, она жалась в углу сеновала и страшились даже нос показать наружу. Ужасный взгляд утонувшей Берегини, явившейся ей в назидание, так и пронизывал, колол в самое сердце острой иголкой. Очи мертвые, пустые. Светлые, почти белесые, и черные точечки зрачков. Никогда она таких не видела и никогда их не забудет. Давно уже в крохотное оконце показалось черное небо, давно уже месяц выкатился и серпом висел меж поблескивающих звездочек, а девчонка никак не могла заставить себя спуститься вниз. И мамка, наверное, ищет, по всей деревне кличет. Да только где ж силы найти? Чтобы в деревню вернуться, нужно рядом с кладбищем пройти, а вдруг там опять Берегиня? Боязно, маточка моя, боязно! Захлебнувшись рыданиями, Фекла дала себе зарок, что никому никогда не расскажет об этой нежданной встрече! Ведь Берегиня так приказала.

Несмотря на промозглую погоду и пренеприятный мелкий дождь, беспрестанно сыплющий с хмурого грязно-серого неба, на торговой площади собралась целая толпа любопытствующих и охочих до чужого горя. Новость, читаемая ими на газетном листке, прибитом к рыночной доске, дала бы фору любой другой: бывшего Главного мага Объединенного королевства все ж таки поймали и теперь собирались судить. Не каждый день такое случается! Даже не обученная грамоте чернь, прибежавшая только-только с паперти, с открытыми ртами глазела на непонятные значки, напечатанные свежей типографской краской, но уже успевшие потечь от дождевых капель. Казалось, что столь важная весть соединила всех и заставила затаить дыхание в предвкушении больших скандалов.

Заткнув нос, чтобы не чувствовать смрадное дыхание стоявшего рядом пьянчуги, я с жадностью пробежала глазами по строчкам. То меня в жар кидало, то руки холодели и костенели, то под ложечкой ныло. Николая обвинили в убийстве Давидыва и моем укрывательстве. «Арестованный, – писала девица, скорее всего выпускница какого-нибудь затрапезного института гувернанток, – не хочет открывать место, куда схоронил презренную воровку, убившую в прошлом годе вьюношу, сына купца Копытина, Луиса Копытина». Я досадливо цокнула языком. Найти бы эту умницу да съездить по головке, глядишь, здравых бы мыслей прибавилось. Обзывали меня по-разному, но «презренной», пардон, как сказали бы во Франкии, никогда. «Он де доказывает, будто видел ее мертвой…»

Эти слова я прочитала несколько раз, даже моргнула, не веря. Выходит, Николай действительно последовал за мной, да только нашел мое хладное тело в расщелине. Сердце тревожно сжалось. Что-то внутри подсказывало: ох несладко Савкову пришлось в тот миг, когда он уверился, что я мертва и меня ничто не воскресит.

«Выглядит разжалованный Старший колдун отчужденным и мрачным…»

Старший колдун? Дура набитая – Главный маг.