ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Берегиня Иансы Марина Ефиминюк Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Часть первая Три шага до ненависти Часть первая Три шага до ненависти Ничто не проходит бесследно, ни одна подлость не остается незамеченной Высшими силами. Вы можете бежать от своих ошибок, пытаться стереть из памяти мелкие подробности, гнать прочь чувство брезгливости от собственных деяний, да только все это бессмысленно. Совершенная когда-то мерзость всегда возвращается, толкает в спину и заставляет упасть на колени. Я почти перестала вздрагивать и кричать во сне. Из памяти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Авдей, прожженный хитрец, знал укромные уголки в Объединенном королевстве. Единственным местом, где его не смогли достать стражи, оказалась одна из закрытых обителей белорубашечников. Здесь, в Окии, сектанты расплодились, окрепли и чувствовали себя весьма вольготно, взлелеянные королем Иваном, так часто примерявшим на себя белые балахоны и молившимся в предрассветные часы на восточный берег Оки. В Солнечном приюте, а именно там прятался колдун, угнездилась, вероятно, одна из крупнейших общин, но путь туда был открыт лишь посвященным да всерьез надевшим белые одежды.

От Николаевска до Солнечного приюта, по словам Николая, было всего восемь дней пути. Но когда на тебя объявлена охота, а твои портреты развешаны даже вдоль лесных и проселочных дорог, восемь дней кажутся целой вечностью. Это была травля; оставалось лишь покориться судьбе и надеяться, что удача не оставит нас и впредь. Главное, найти Авдея, а потом любыми правдами и неправдами покинуть пределы Объединенного королевства и добраться до далекой свободной Роси, где нас никто не знает. Там, на бескрайних просторах, мы сможем затеряться, спрятаться, начать жить заново. Теперь больше шансов это сделать, ведь нас двое. Только бы вырваться, только бы уцелеть.

Летние ночи в Серпуховичах душные, черные, даже полная луна не в силах разогнать густой, будто осязаемый знойный сумрак.

Ночь здесь наступала всегда внезапно: день угасал, а небо тотчас покрывалось частыми веснушками звезд. Путешествовать в такую темень мы не рисковали – без светильника не проедешь, а стоит использовать магию, как тут же тебя заметят рыщущие по округе стражи. Ехали мы потихонечку, избегая людных трактов, по неезженым тропкам, крутым оврагам да по берегам мелких речушек, торопящихся влиться в широкую бездонную Оку.

Костерок споро съедал сухие сучья, только успевай подкладывать. Пахучий дым пропитывал одежду и волосы, настырно лез в глаза, заставляя жмуриться и вытирать выступающие слезы. Крохотный лесной лужок с мягкой нехоженой муравой окружала плотная стена леса и нависала теперь над нами, пряча от посторонних глаз. Посему чужие голоса, раздавшиеся вдруг в этой царственной тиши и глуши, заставили нас напрячься да приготовиться к атаке.

Николай приосанился, прислушиваясь. В темных запавших глазах отблескивали языки красноватого пламени. Он неслышно приподнялся, вглядываясь в темноту. Неясный шепот незнакомцев становился все отчетливее, и мы уже могли различить отдельные слова и то, что пришельцы о чем-то препираются.

– Мы заблудились, брат! И нечего молиться солнцу, тем более что его сейчас нет! – бормотал один ворчливый голос.

– Ты богохульник, брат! – гнусавя, отвечал ему другой, не менее рассерженный.