ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они лежали на кровати. Ваня и русоволосая женщина. Сплетенные, как корни дерева.Я не помню, как сделала шаг назад. Тихий звук заставил Ивана обернуться. Мы ... встретились глазами, и я увидела, как по его лицу скользнуло досадливое недоумение. Словно в комнату ворвался курьер с коробками пиццы.– Аня? – он даже не выпустил ее из объятий. – Что ты тут делаешь?Я не ответила. Лавиной скатилась вниз и бросилась в прихожую. Схватившись за косяк, затормозила на секунду и, метнувшись в сторону, сорвала с вешалки синюю куртку. Швырнув ее на пол, начала неистово топтать. Прыгала, растирая рифленой подошвой ткань и молнии, мяла, как будто хотела размозжить лица мужа и любовницы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Что ты тут делаешь?

Я не ответила. Лавиной скатилась вниз и бросилась в прихожую. Схватившись за косяк,

затормозила на секунду и, метнувшись в сторону, сорвала с вешалки синюю куртку.

Швырнув ее на пол, начала неистово топтать. Прыгала, растирая рифленой подошвой

ткань и молнии, мяла, как будто хотела размозжить лица мужа и любовницы.

Оставив дверь открытой, выбежала во двор. Пусть вымерзнут, как тараканы! А мне холод

был не страшен. Внутри меня уже всё заледенело.

*Апрашка - сокр. от Апраксин двор. Огромный вещевой рынок в Санкт-Петербурге

*Васька - Так часто жители Петербурга сокращают название Васильевского острова

Глава 3

Глава 3

Сейчас

Анна

Не глядя в зеркало, отодвинула шторку в ванной и стянула с себя пижаму. Неопрятным

комом она упала на пол, мимо корзины, но я даже не нагнулась, чтобы ее убрать.

За это время я и так совершила много подвигов. Неделя распалась на фрагменты.

Рассыпалась, как плохо склеенная ваза. И из этих осколков я едва-едва могла

вычленить лишь крупицы.

Помню, что почти ежедневно отвечала на звонок Наташи, правда, ограничивалась обычным

разговором, чтобы она не увидела моего лица. Об отце говорила уклончиво. Причем, как

я поняла, Ваня тоже ей ничего не сказал.

Этим он обозначил наше место. Мы для него ничто. Особенно я. Хотя, зачем тогда

прячется от меня и дочери, как кот, нассавший в тапки? Вряд ли от стыда. Скорее

всего, ему просто всё равно. А может, он выдохнул с облегчением: мол, ну наконец-то!

Сколько можно ждать, когда эта идиотка заметит?

Несколько раз по вечерам до меня пыталась дозвониться Дуся. Один раз написала Ира,

уточняя, где я заказываю пироги. Лиля тоже отметилась: выслала фото очередного

своего шедевра. У нее маленький салон цветов, где она сама мастерит букеты.

С Ирой и Лилей оказалось проще всего. Одной я написала адрес, а другой поставила

эмодзи в виде горящего сердца.

С Дусей сложнее. Обмануть Дусю невозможно. У нее просто звериное чутье на мои

неприятности. Интересно, можно назвать крах семейной жизни – неприятностью?

Теплые струи обрушились на измученное тело, растопили пот из невыплаканных слез,

окутав сладковатым запахом жасмина. Закрыв глаза, я смывала с волос пену, не

замечая, как кружатся у слива темные волоски. Их было немного, но, сбившись вместе,

выглядели они уже не так безобидно.

Руки взметнулись, выхватив пушистое полотенце, накрутили сиреневое облако на голове.

Другим, бежевым отерли дрожащие капли и закутали в уютный халат. Желтый, как

цыпленок. Стало немножко легче.

Если бы можно было так отмыть душу. Намылил, смыл, и всё заблестело, заблагоухало

жасмином или лесными ягодами. Красота!

Мельком взглянула потухшими глазами в запотевшее зеркало и потянулась к голове, чтобы

снять с нее кокон. Но тут раздался звонок в дверь. Пришлось всё оставить, как есть.