ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лили Ван Хельсинг совершила роковую ошибку — вместо академии истребителей нечисти поступила в закрытую Академию вампиров. Теперь она — единственная человек среди вампиров. Чтобы выжить, Лили вынуждена носить древний амулет, скрывающий её человеческую сущность, и играть роль наследницы древнего клана. ... Но в лабиринтах подземелий её поджидает таинственный незнакомец, с которым Лили встречается в кромешной тьме. Он пробуждает в ней чувства, запрещенные для охотницы. Их страсть вспыхивает вслепую, без имен и лиц. И в то же время после тысячелетнего сна пробуждается Эриад, Князь Тьмы и Генерал вампирской армии. Он хочет вернуть вампирам былое господство и превратить человечество в скот. Он жесток, беспощаден и жаждет крови. Но в теле студентки он узнает ауру той, кого любил тысячу лет назад. Когда война между охотниками и армией тьмы становится неизбежной, Лили начинает догадываться, кем является ее таинственный возлюбленный.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она выглядела как и раньше, строгой, подтянутой, ходила в черных платьях.

Сорванцы как-то сразу прониклись к ней уважением, и количество проказ уменьшилось. Стоило лишь ей серьезно посмотреть, как они переставали мучить отца и становились послушными на целые пять секунд.

Не потому что боялись, а потому что чувствовали: перед ними — очень серьезная тетя.

Однажды, в золотистый вечер, я вышла в сад и увидела: Лир и Мар сидят на ступеньках деревянной крепости, а Оливия читает им сказку о храбром принце и змее. Вокруг — падали лепестки вишни, как снежинки. Даже кот, обычно независимый и важный, устроился у них у ног, будто тоже слушал.

Сказка закончилась. И близнецы вскочили.

— Мама! — вдруг закричал Лир, увидев меня. — Это не палка, это меч! Я — герой.

— Нет,я — герой! — заорал Мар, размахивая своей «палкой» так, что сорвал с ветки целый венок цветов.

Оливия подняла бровь. Взгляд — один, короткий, и близнецы замерли. Потом, хихикнув, сорвались с места и помчались за котом, у которого, видимо, снова наступило «время покраски». Несчастный кот менял цвет своей шерсти примерно раз в неделю.

— В этот раз — зелёный! — кричал Лир.

— Нет, фиолетовый! — возражал Мар.

К счастью, кот оказался умнее и скрылся на крыше, где его никто не мог достать.

Но самое странное произошло однажды, когда мы не могли найти близнецов полдня. Поиски велись повсюду: в подвале, в библиотеке, даже в старом колодце. Эриад, бледный от волнения, уже собирался звать отряд бывших вампиров, а я пару сотен раз уже позвонила отцу, как вдруг услышал странный щебет сверху.

На чердаке сидели Лир и Мар, окружённые стайкой голубей. Они кормили их крошками хлеба, выстроили из коробок «птичий город» и учили голубей «командам».

— Сидеть! — командовал Лир.

— Кружись! — добавлял Мар.

— Принеси письмо! — требовал Лир, протягивая бумажку, на которой было нарисовано сердечко.

Эриад стоял в дверях, смеясь до слёз.

— Они такие же безрассудные, как ты, — сказала я, подходя к нему.

— А ты рада? — спросил он, обнимая меня.

— Больше, чем когда-либо.

А потом пришло третье чудо.

В первую ночь мая, когда в саду зацвела первая яблоня, у нас родилась дочь. Её назвали Элис. Маленькая, с волосами цвета светлого меда и глазами, как утреннее небо.

Близнецы впервые застыли в тишине, глядя на неё сквозь прозрачную ткань колыбели.

— Она такая маленькая, — прошептал Мар. — Её надо защищать.

Лир согласно закивал.

С тех пор они превратились в её личных стражей. Приносили в колыбель свои самые ценные сокровища: деревянный меч, резинового дракона, даже кусочек шоколада (который я тут же убрала).

Они мечтали о том, что скоро смогут устраивать совместные игры. Беситься, веселиться.