Ванзаров пошел на него, как на маяк. Францевич растоптал снег вокруг и резко повернулся. Чутье у него было звериное, а движения отработаны до автоматизма: рука юркнула к потайной кобуре. Так же быстро он дал отбой, когда разглядел знакомый силуэт. Отлично натасканный цепной пес.
Ванзаров остановился в двух шагах, чтобы иметь запас дистанции. Борьба в темноте имеет одну особенность: победит не тот, кто первым бросится, а кто первый заметит опасное движение. Вежливость и рукопожатия между ними были излишни. Каждый отлично представлял, с кем имеет дело. А потому держался на изготовку.
– Какими судьбами, ротмистр, занесло вас в этот райский уголок, занесенный снегом, – спросил Ванзаров, все-таки кивнув в знак приветствия.
Францевич выпустил столб дыма, еле угадываемый в темноте.
– Отдыхаю, – ответил он.
– Отдых требует револьвера в потайной кобуре?
– У нас, Ванзаров, много врагов. Только для ваших мазуриков – это святое, особенно с вашей репутацией, а мои революционеры так и норовят свести счеты. Приходится быть наготове.
– Последний революционер вывелся в Сестрорецке года четыре назад, а новые и не думают появляться. Слишком на виду, как полагаю.
– Вам виднее…
– Павел Федорович, не в моих правилах говорить напрямик… – начал Ванзаров.
– Да уж, это известно… – Францевич бросил папиросу в снег. – Методики ваши знаменитые, парапсихо-логия, кажется? Наслышаны…
Ванзаров готов был сжечь кислотой кое-кому болтливый язык. Но поделать уже ничего нельзя: сплетня поползла. Теперь пойдут смешки и насмешечки от бывших коллег. Хоть из столицы уезжай. Не любят чиновники умников, что поделать. Остается делать хорошую мину в отвратительно игре.
– Психологика… Только это не мое изобретение.
– Неужели? А мне говорили…
– У нас много говорят. Этот способ дознания придумал бельгийский полицейский Херкюль Пьюаро. Чем и прославился.
– Надо же, бельгийский… Вот и верь после этого людям.
– Теперь, когда мы установили столь важный факт, могу продолжить?
Францевичу хотелось больше всего закончить этот разговор, но удобного повода не находилось. А сбежать – совсем неприлично. И он любезно согласился.
– Насколько я понимаю, ваше задание…
– Кто вам сказал про задание? – насторожился ротмистр.
– Позвольте не тратить ценное время на очевидное… Ваше задание имеет частный характер. Предположу, что его вы получили от международного агентства…
– Кто вам сказал? – В голосе ясно слышалась угроза.
– Павел Федорович, мне дела нет, как жандарм в отставке зарабатывает прибавку к пенсии…
– Да ты сам в отставке-то! – крикнул Францевич.
Ванзаров утвердительно кивнул.
– Я обещал откровенность, так извольте. Здесь я не для того, чтобы воздухом дышать. У меня поручение частного характера.






