Нервы натянуты до предела, иначе, чем еще объяснить, что мне внезапно кажется, что по стенам стекают не прекрасные цветы роз, а струйки крови из кожи, проткнутой их шипами?
Подходя к закрытым дверям, я прикладываю прохладные ладони к горящим щекам и шепчу себе: – Успокойся, Тиль. Что-нибудь ты ему точно продашь, обязательно. А даже если нет – плевать. Ты здесь уже практически не работаешь.
…Этот зал в несколько раз меньше основного, – вот первое впечатление, когда я захожу в него и с любопытством осматриваюсь. И выглядит он… как-то иначе. Мягкий, приглушенный свет светильников, создающий романтический полумрак. Таинственные тени, залегшие по углам. Богатая мягкая мебель, обитая бархатом винного цвета – диванчики, кресла. Запах цветов, смешанных с пряностями, но какими, не разобрать.
Полок с товарами нет, вместо них по периметру зала стоят манекены в довольно фривольных нарядах. Кружево и полупрозрачный шелк не скрывают, а лишь подчеркивают алебастровую белизну фарфоровых тел, изогнувшихся в томных позах. На одном из манекенов надет длинный черный пеньюар, под которым я отчетливо вижу тугие горошинки сосков и треугольничек между ног.
Взгляд сам собой прикипает к центру зала и маленькой выделенной площадке наподобие сцены. Единственное место, на которое падает яркий свет. И… на широкий диван напротив, на котором расположился мужчина в богатой одежде.
Я узнаю его сразу же – он подходил ко мне в первый день работы в лавке и интересовался, новенькая ли я. Средних лет, довольно невзрачной внешности, с зализанными рыжеватыми волосами, но очевидно, что он очень богат. Об этом свидетельствует трость с тяжелым золотым набалдашником, стоящая рядом, и кольцо с крупным изумрудом, что я вижу на безымянном пальце правой руки.
– А-аа, Матильда, кажется? – мужчина видит меня и улыбается голодной улыбкой кота, смотрящего на сметану. – Я тебя ждал.
Ждал меня? Зачем?
Что-то вновь царапает меня изнутри острыми противными коготками, и я, наконец-то все понимаю… И истинное назначение этого зала. И внезапные исчезновения Сельмы и Дэллы в разгар рабочего дня. И заинтересованность во мне хозяйки, точнее, в моей внешности. И даже тот приход женщины с маленькой девочкой и ее реакция на меня.
Боги, куда я попала?
Как будто прочитав мои мысли, мужчина расслабленно откидывается на мягкую спинку дивана, устанавливая трость между своих ног, и складывает на набалдашнике жилистые руки. Сидит. Предвкушает. Похоть светится в его маленьких серо-бурых глазах, когда он говорит мне, приправляя слова похабной улыбкой:
– Продемонстрируй мне что-нибудь на твой вкус. Я хорошо заплачу, если ты постараешься, – он кивает на освещенную площадку, ясно давая понять, что именно я должна сделать.
Раздеться перед ним. Полностью.






