У меня теперь иногда такая музыка в голове, какой раньше не было. Но я пока боюсь её играть.
…Даже когда уже мы получили визы, когда купили билеты – мне всё казалось, случится что-то такое, и я не поеду.
Но мы уже в поезде! Едем!
Лида смотрит в окно и улыбается. Удивительно, как она может так долго смотреть в окно – и не читать ничего, и не разговаривать? Просто смотреть.
– Слушай, – спрашивает она меня вдруг. – А Костя этот, он нормальный вообще?
– Какой ещё Костя?
– Да учитель твой, который мой сосед.
Да, ведь оказалось, они с Лидой в одном доме живут.
– А, Эппл! Ну, как сказать… Математик он!
– Я уже поняла, что математик! – смеётся она. – Напросился на кофе и два часа мне объяснял теорию струн!
– Ого! А ты ему про раннего Блока, да? – шучу я.
Лида вдруг перестала смеяться:
– Про позднего… а ты откуда знаешь?..
Тут уже я смеюсь, не могу остановиться! А потом говорю:
– Ты зачем тогда спрашиваешь, нормальный он или нет?
– Я ему ключи оставила. Кошек кормить, и Байрону нужно колоть антибиотик, он научился уже.
– Кто, Эппл? Колоть антибиотик?!. Ключи… Слушай, Лида. Он, в общем, такой же нормальный, как и ты.
– Сомнительная, прямо скажем, характеристика.
– По крайней мере, за своих котов можешь не переживать.
…За окном мелькали деревья и чья-то обычная жизнь. Лида уткнулась в книжку, а я сидел в наушниках, слушал музыку и думал: вот она не совсем нормальная, оставила ключи чужому человеку. А может, уже и не чужому: Эппл тоже не вполне нормальный! Да есть ли кто нормальный рядом со мной? Лёва, Валя… Герда, конечно, тоже никак не похожа на обычную учительницу музыки. А вот эта незнакомая женщина, которая посадила в свою машину двух мокрых балбесов, совершенно чужих. А мой отец? Тот, кто писал стихи на крыше, кого я совсем не знаю… Нет, все вокруг меня – не совсем обычные люди.
А я? Я сам-то какой? И хочется ли мне вообще быть нормальным, нет?
…Я поверил, что приехал в Ригу, только когда Т. – то есть Соня – открыла мне дверь. А потом стояла и смотрела на меня. У нас в классе все обнимаются при встрече, но мы с Сонькой никогда. И я ещё подумал – сейчас-то можно, нет? И опять не решился.
– Я никак не верила, что ты приедешь, – сказала она.
Потом её родители долго нас кормили; а её папа вдруг спросил: «Какой у тебя размер ноги?»
Оказалось, сорок второй, как и у него; и он дал мне свои ролики. И вот мы с Соней едем вдвоём. Рассекаем. Она связала кеды шнурками и повесила через плечо, и я тоже так сделал: смешно получается, как будто на пляже. И сначала мы просто едем и молчим. А потом начинаем говорить. Конечно, понятно, о чём. О ком.
– Кирилл, – говорит она, – я, знаешь… Я ведь очень переживаю за Лёву.
– Я знаю.
– Вы ведь очень похожи. До ужаса похожи, будто братья! Как из одного конструктора сделаны. Только у него пары деталей не хватает.
– Или лишние.






