ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В школе Лёву Иноземцева считают странным. Единственный человек, с которым он нашёл общий язык, как назло, садится за одну парту с тем, кто насмехается над Лёвой больше всех. А ещё Лёва Иноземцев любит музыку, потому что она логична. Жалко, мало кто это понимает. Нина Дашевская – автор восьми книг для детей и подростков, лауреат литературных премий «Книгуру», «Новая детская книга» и премии им. Крапивина. «День числа Пи» – это дилогия о дружбе и любви, о том, как непросто принять себя и услышать другого.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня теперь иногда такая музыка в голове, какой раньше не было. Но я пока боюсь её играть.

…Даже когда уже мы получили визы, когда купили билеты – мне всё казалось, случится что-то такое, и я не поеду.

Но мы уже в поезде! Едем!

Лида смотрит в окно и улыбается. Удивительно, как она может так долго смотреть в окно – и не читать ничего, и не разговаривать? Просто смотреть.

– Слушай, – спрашивает она меня вдруг. – А Костя этот, он нормальный вообще?

– Какой ещё Костя?

– Да учитель твой, который мой сосед.

Да, ведь оказалось, они с Лидой в одном доме живут.

– А, Эппл! Ну, как сказать… Математик он!

– Я уже поняла, что математик! – смеётся она. – Напросился на кофе и два часа мне объяснял теорию струн!

– Ого! А ты ему про раннего Блока, да? – шучу я.

Лида вдруг перестала смеяться:

– Про позднего… а ты откуда знаешь?..

Тут уже я смеюсь, не могу остановиться! А потом говорю:

– Ты зачем тогда спрашиваешь, нормальный он или нет?

– Я ему ключи оставила. Кошек кормить, и Байрону нужно колоть антибиотик, он научился уже.

– Кто, Эппл? Колоть антибиотик?!. Ключи… Слушай, Лида. Он, в общем, такой же нормальный, как и ты.

– Сомнительная, прямо скажем, характеристика.

– По крайней мере, за своих котов можешь не переживать.

…За окном мелькали деревья и чья-то обычная жизнь. Лида уткнулась в книжку, а я сидел в наушниках, слушал музыку и думал: вот она не совсем нормальная, оставила ключи чужому человеку. А может, уже и не чужому: Эппл тоже не вполне нормальный! Да есть ли кто нормальный рядом со мной? Лёва, Валя… Герда, конечно, тоже никак не похожа на обычную учительницу музыки. А вот эта незнакомая женщина, которая посадила в свою машину двух мокрых балбесов, совершенно чужих. А мой отец? Тот, кто писал стихи на крыше, кого я совсем не знаю… Нет, все вокруг меня – не совсем обычные люди.

А я? Я сам-то какой? И хочется ли мне вообще быть нормальным, нет?

…Я поверил, что приехал в Ригу, только когда Т. – то есть Соня – открыла мне дверь. А потом стояла и смотрела на меня. У нас в классе все обнимаются при встрече, но мы с Сонькой никогда. И я ещё подумал – сейчас-то можно, нет? И опять не решился.

– Я никак не верила, что ты приедешь, – сказала она.

Потом её родители долго нас кормили; а её папа вдруг спросил: «Какой у тебя размер ноги?»

Оказалось, сорок второй, как и у него; и он дал мне свои ролики. И вот мы с Соней едем вдвоём. Рассекаем. Она связала кеды шнурками и повесила через плечо, и я тоже так сделал: смешно получается, как будто на пляже. И сначала мы просто едем и молчим. А потом начинаем говорить. Конечно, понятно, о чём. О ком.

– Кирилл, – говорит она, – я, знаешь… Я ведь очень переживаю за Лёву.

– Я знаю.

– Вы ведь очень похожи. До ужаса похожи, будто братья! Как из одного конструктора сделаны. Только у него пары деталей не хватает.

– Или лишние.