Но вот закат догорел, страшный вой оборвался и небо засияло россыпью звезд. И неожиданно для самой себя впервые за долгое время здесь, в краю, где на тысячи километров не встретишь ни души, я ощутила умиротворение. Наверное, из-за удаленности этого места от континента у меня возникло чувство абсолютной безопасности. Все проблемы, которые не касались выживания, воспринимались уже не столь важными.
Вокруг царило безмолвие.
Остались только я и горы.
Однако даже созерцая столь прекрасный пейзаж, я не переставала думать о Ромусе.
Как он? Что с ним? Жив ли мой маленький братик до сих пор?
С тех пор, когда мы с ним в последний раз виделись, прошло больше двух месяцев. Его забрали в академию Лармар сразу после того, как выявители провели внеплановую проверку в сельской школе, где в тот момент учился Ромус, пока я пыталась заработать лиры для переезда в город. Поскольку я не смогла помешать проверке, у моего брата все-таки обнаружили предрасположенность к магии. А это означало, что с момента выявления он становился кадетом Лармара – последней надежды империи на возрождение светлой магии с помощью драконов.
В кадеты можно было попасть исключительно до пятнадцати лет – именно после этого возраста проверки прекращались. Считалось, что позже зачатки магии выявить куда сложнее, а проверка не обеспечит достоверный результат.
А ведь оставалось всего лишь полтора года, и Ромуса бы миновала эта участь… однако судьба распорядилась иначе.
Только вот я не сомневалась, что мой хрупкий и вечно болеющий брат даже полгода не протянет с момента начала обучения в Лармаре. Ко всему прочему проверка выявила его идеальную совместимость с драконами, и Ромусу теперь предстояло стать не просто кадетом, а всадником – в будущем членом элитного отряда ше’ру.
При этом не каждый кадет академии становился всадником – слишком жесткий отбор приходилось проходить кандидатам. О сложности полосы препятствий и других уготованных испытаний рассказывали только шепотом и с выражением полнейшего ужаса на лице, ведь из пятидесяти отобранных детей выживали от силы десять.
Поэтому я и оказалась здесь. И теперь искала единственного дракона, который обитал за пределами Лармара, чтобы установить с ним связь и быть зачисленной в академию. А там я бы всеми имеющимися у меня силами помогла Ромусу, ведь, в отличие от него, умела выживать в любых, даже самых тяжелых условиях. Эту способность я унаследовала от своего отца. Ромус был сыном другого человека и обладал другими талантами. Мать об этом знала, а потому перед смертью взяла с меня слово, что я помешаю брату попасть в академию, где он просто-напросто не выживет.
Слово-то я дала, но не сдержала. Брат очень любил учиться, и я поддалась на уговоры, позволив ему посещать школу.






