Ше’ру умели делать свою работу. Карая бунтовщиков в назидание остальным, они наводили страх на всех эккхе в империи.
В воздухе раздался свист хлыста, заставив меня поморщиться. Тихий стон боли сорвался с потрескавшихся губ мятежника, и ветер разнес этот звук по площади.
Гул толпы стал тише, когда к помосту направился высокий мужчина в плаще ше’ру. Он выглядел в разы крупнее и опаснее всех элитных воинов отряда вместе взятых. Его фигура буквально излучала власть, уверенность и силу. Лица мужчины я не видела из-за покрывавшего голову капюшона, но в народе уже тихо шептали: «Верховный баргат1 Шаян собственной персоной… снова устроил публичную казнь в назидание мятежникам… несущий волю императора…».
Я еще никогда не видела верховного баргата, только слышала о нем. Из всех ше’ру он считался самым жестоким, опасным и изощренным в поимке и истязании мятежников. А еще именно он сейчас управлял академией Лармар, куда забрали Ромуса. После трагической гибели предыдущего коменданта, он занял этот пост как сильнейший из драконьих всадников за всю историю империи.
Верховный баргат медленной и тяжелой поступью приблизился к прикованным мятежникам. Когда он поднял ладонь, на площади повисла мертвая тишина.
Все живое боялось этого мужчину.
Даже младенцы на руках матерей затихли, словно тоже чувствовали исходящую от него смертельную угрозу. В своей деятельности верховный баргат придерживался единственного принципа, который неизменно приносил ему победу: любой может быть мятежником и поддерживать Таллас. Каждый эккхе попадал под подозрение Шаяна, ведь доверял он только своим ше’ру и императору. Поэтому никто не стремился привлекать внимание этого мужчины, зная, что он способен учуять что угодно, и в следующий раз у столба окажешься ты.
От одного взгляда на фигуру верховного баргата все внутри меня похолодело. И небезосновательно, поскольку мой отец имел близкое родство с темными фейри – бессмертными существами, владеющими темной магией и обладающими невероятной силой.
Однако все чистокровные представители этой расы остались в прошлом, после того, как три сотни лет назад их Сумрачный Двор вместе с темной магией исчез с континента. От некогда процветающих владений осталась лишь черная, мертвая земля. И теперь казалось, что темных фейри и вовсе никогда не существовало.
Оставшихся в живых потомков и полукровок беспощадно казнили, чтобы помешать соседнему Талласу заполучить мощь, способную принести нам поражение в войне. Каждый ребенок в империи знал, что Таллас поддерживает идею возрождения Сумрачного Двора фейри, ищет возможность снять проклятие, наложенное на мертвые земли. У нас же, в Шеррувии, любая капля родства с темными фейри являлась смертельным приговором.






