– Повелитель, нельзя бросать ритуал Цветения на полпути, – с лёгкой укоризной произнёс Алостир, протягивая мне цветок. Изуродованные шипами руки жреца стремительно заживали в изумрудном свечении цветка. Тем временем иссохшая было лиана вновь обрела стальной отлив и втянулась обратно в переплетение своих товарок на потолке. Свечение медленно возвращалось к лианам, но прежнего уровня так и не достигло. Мрачная обстановка покоев стала бы совсем тягостной, если бы не изумрудное свечение, испускаемое цветком.
– Это дар Йорха своему чемпиону, он поддержит ваши силы какое-то время, – продолжил Алостир уже совершенно деловым тоном.
– Жрец, ты помнишь, что мне срубили голову? – поинтересовался я властно. Когда чего-то не понимаешь, нужно заставить подчинённого чувствовать себя виноватым – это позволит избежать снижения репутации в его глазах. Именно так твердил мне корпоративный тренер.
– Простите мне мою забывчивость, Повелитель, – склонил голову священнослужитель. Всё это время он держал цветок на вытянутых руках, и они, что характерно, уже подрагивали от напряжения.
Я не торопился принимать цветок – меня от одного взгляда на него в какой-то транс выбило. Что со мной будет, если его коснуться?
– Ритуал Цветения – это вещественное выражение благосклонности Йорха к страждущим, это дар исцеления, – начал он своё объяснение. Зацепив взглядом фреску, я неожиданно понял, что на ней изображено. Шипастая лоза на фресках цвела, а люди собирали эти цветы, так же как жрец, раня себя о шипы.
– В результате мы получаем благодать Йорха, она дарует исцеление и блаженство боли любому, кто её выпьет, – закончил объяснять Алостир. Если отбросить всю мистику, то у него в руках практически панацея.
– Завершите ритуал и принесите мне результат, – распорядился я, уже предвкушая, как выпитый эликсир вдохнёт жизнь в это разваливающееся тело.
– Прошу прощения, Глас Йорха, – впервые назвал меня официальным титулом жрец. – У нас не хватит верующих для завершения ритуала.
– Что это значит? – вздохнул я, принимая наконец цветок из рук Алостира. Пусть я и догадался по контексту, что жутковатый культ переживает не самые лучшие времена, но всегда полезно узнать, понимают ли это подчинённые.
– После налёта выжило всего четырнадцать посвящённых боли, три неофита и двадцать последователей, – отчитался священнослужитель и уставился на меня, как верный пёс на хозяина. Только вот за наше недолгое общение я успел заметить, что этот фанатик вовсе не глуп. Более того, его короткие комментарии во время ритуала с посвящением детишек выдавали в нём довольно прагматичного человека.
– Для ритуала необходимо не менее двадцати посвящённых и вдвое больше неофитов, – закончил Алостир и вновь вперил в меня выжидающий взгляд.






