ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну чтож, теперь давай поговорим о том, что я услышал, – Обратился я к жрецу дождавшись, пока Кейра и Дорен покинуть зал.

– Да, владыка,

– О каких дарах Йорха говорила Кейра? – Поинтересовался я, по сути, из всей планёрки это единственная новая проблема, что я узнал, до этого всё упиралось в недостаток последователей и неофитов.

– Повелитель, этот вопрос не стоит вашего времени, – Попытался уйти от темы, Аластир, но я уже вцепился.

– Позволь мне решать, на что я могу потратить своё время, – Ответил я холодно.

– Проще показать, – вздохнул Аластир.

Спустя пятнадцать минут интенсивной ходьбы по увитым шипастой лозой коридорам, и Аластир привёл меня в незнакомое мне помещение. Здесь было сухо, темно, и царила разруха. Деревянные стеллажи были разломаны и обуглены, всё вокруг носило следы буйства налётчиков, а ещё здесь было практически пусто. Сплетённый из сухой лозы стеллаж, явно новенький, сиротливо стоял в углу. На нём ровными рядами лежали крупные красные плоды, напоминающие не то яблоки, не то помидоры. В нижней части стеллажа сиротливо покоились четыре кристалла, тускло светящихся солнечным светом.

– Что это? – Указал я на плоды, хотя мерзенькое подозрение уже расцвело у меня в голове.

– Это наши запасы даров, – Сообщил Аластир, буднично. Мне стало нехорошо. Примерно подсчитав в уме, я пришёл к выводу, что сейчас в храме почти тридцать человек обитателей. И на эту толпу у нас порядка тридцати фруктов.

– А это? – Указал я на кристаллы, не будь моё тело столь неотзывчивым, руки у меня бы сильно дрожали. Я внезапно осознал, насколько глубоко в неприятностях погряз культ.

– Это благодать Йорха, его сила может напитать вас или явить миру чудо милости. Его, – Сообщил жрец, переложив свой жуткий шипованный посох из одной руки в другую. «А это видимо аптечка» – мой усталый мозг продолжал каталогизировать увиденное.

– И пополнением занимается Дорен и его Неофиты? – Уточнил я, чувствуя, как паз постепенно складывается у меня в голове.

– Да, Владыка боли,

– А лоза, в свою очередь, питается верой и болью посвящённых, – Проскочила у меня в голове догадка, наконец-то из всего этого крестобесия, что несли всё это время жрецы, начало проступать понимание ситуации.

– И на это предложил мне не отвлекаться? – Рявкнул я, не сдержавшись, – Нашим людям скоро жрать будет нечего!

– Повелитель, я решу этот вопрос, – В глазах безумного жреца помимо истовой веры на миг блеснуло упрямство.

– Как?

– Последователи, мы загоним их в клети посвящённых, пусть болью искупят слабость своей веры, – Прошипел жрец, стиснув свой посох. А я вспомнил те крохотные кельи, сплошь состоящие из шипастой лозы.