ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Кто вы? – бросил я следующий короткий вопрос, переведя взгляд на жреца. В зелёном люминесцентном свете, испускаемом лианами, его измождённое лицо вызывало одновременно и сочувствие, и опаску – словно побитый жизнью бродячий пёс.

– Мы верные Йорха, его паства, его жрецы, – жрец выпятил впалую грудь. Горящие фанатизмом глаза, казалось, на мгновение вспыхнули зеленоватым свечением. Показалось, наверное. Мгновение поколебавшись, я всё же задал следующий вопрос:

– Кто я?

– Вы наш повелитель. Голос Йорха на просторах ледяных пустошей. Вы длань Владыки Милосердия! – торжественно закончил свой монолог жрец, рассеянно теребя свой посох. Я в этот момент разглядывал небольшой каменный стеллаж, на котором лежали покорёженный металлический нагрудник, увитый всё той же лозой, поножи, массивные шипастые наплечники и шлем с решёткой, прикрывающей лицо. Решётка, разумеется, была выполнена в виде всё той же лозы. Правая сторона нагрудника была прорублена каким-то огромным лезвием. Края разреза оплавились – должно быть, то рубили чем-то очень горячим. Воспоминание о ночном кошмаре заставило волосы на загривке встать дыбом.

– Владыка… – голос жреца вновь вернул меня к реальности. Прокрутив в уме услышанное, я понял, что меня действительно принимают за кого-то важного, и, похоже, окрестив этого старика в шарфике из колючей проволоки жрецом, я не ошибся.

– А кто такой Йорх? – поинтересовался я, выйдя из прострации. Вот этот вопрос явно был лишний. Жрец опешил и даже как-то осел немного.

– Повелитель, вы забыли нашего Бога? – жрец всхлипнул и, словно разговаривая сам с собой, продолжил: – Должно быть, голова пролежала слишком долго отдельно от тела. Повелитель могуч, но не настолько, чтобы уберечь своего чемпиона от всех повреждений.

– Что ты лопочешь? Объяснись, жрец! – подбавил я холода в голос. Некоторый опыт в управлении людьми у меня был, и подобрать интонацию оказалось несложно. Жреца словно плетью ожгло. Мгновение он смотрел на меня с некоторой обидой, а потом с видимым усилием взял себя в руки и уже почти спокойным голосом начал объяснять:

– Мой повелитель, вы находитесь в храме, посвящённом Йорху. Йорх – повелитель боли и милосердия, – начал объяснять жрец, стиснув пальцы на древке своего посоха. Острые шипы колючей лозы, увивающей посох, пробили кожу. В воздухе разнёсся тонкий запах крови, однако жрец, казалось, даже не заметил, что ранил себя.

– Достаточно, – прервал я жреца взмахом руки. Кажется, я понял, как должен вести себя, чтобы не шокировать его своим поведением.

– Что ты там говорил про отделение головы от тела? – поинтересовался я, меняя тему. Тонкости верований этого фанатика мне были интересны ровно настолько, чтобы я не выбивался из образа из-за полного незнания.