Зеленоватое свечение, испускаемое лозой, придавало всему вокруг несколько нереальный вид. Ощущение нереальности усиливалось явно пониженной чувствительностью моего тела, однако даже в таком состоянии я замечал вокруг следы разрушения. Складывалось ощущение, что по этим коридорам неслась волна вандалов, ломая всё, до чего могли дотянуться.
Наконец, путь нам преградила двустворчатая дверь. Отделка этого произведения искусства в виде двери была весьма своеобразна: орнамент шипастой лозы украшал обе створки по периметру. Причём лоза, изображённая на двери, была не только с листьями, но и с цветами. А ещё дверь явно носила следы насильственного вскрытия – точнее, одна из створок выглядела так, будто её джедайским мечом ударили: камень ощутимо оплавился.
– Ваши покои, повелитель. Вы можете отдохнуть и восстановить силы, насколько это возможно, пока Слеза Тейры находится у прокля́тых Наральдитов, – произнёс жрец, толкнув одну из створок пятой посоха.
– Останься. У меня есть к тебе вопросы, – произнёс я, вспомнив совет жуткого бесплотного голоса. Да и, честно говоря, вопросов у меня действительно было много. Что со мной произошло? О каком воскрешении этот старикан говорит? Кто такой Йорх и какого чёрта вообще здесь происходит.
Толкнув вторую створку, я вошёл в небольшую выдолбленную в скале залу. Как и повсюду, здесь царствовала колючая лоза. Крайний аскетизм помещения подчёркивался вездесущим призрачным светом, испускаемым лозой. Каменное ложе без каких-либо постельных принадлежностей также было увито лозой. Огромный, набитый древними даже на вид фолиантами монструозный шкаф. Лоза его не просто увивала – казалось, он из неё состоит.
– Спрашивайте, повелитель, – произнёс жрец, пока я доволочил своё непослушное тело до кровати и, проигнорировав боль от впившейся в кожу лозы, растянулся на каменном ложе. Однако голова моя до ложа не дотянулась. Неожиданно я понял, что постоянно передвигался скрючившись.
– Где я? – спросил я в лоб и, приложив некоторое усилие, постарался расправить плечи. Треск суставов заглушил ответ жреца, а я на миг испытал удовольствие от того, что непослушное тело, наконец, поддалось.
– Повтори, – приказал я. Жрец постоянно называл меня повелителем, так что глупо будет не воспользоваться своим положением.
– Повелитель, вы внутри Храма Йорха, – произнёс жрец. Если его и удивил мой вопрос, то виду он не подал. Пока он говорил, взгляд мой блуждал по интерьеру своих покоев. Только теперь я замечал уже куда более мелкие детали – вроде непонятного вида каменного постамента в углу зала. Стены, помимо лозы, украшал орнамент, изображающий людей с блаженными улыбками, обнимающих шипастые лианы и собирающих с них цветы.






