ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Провинциалка Анастасия Шерр «Москва слезам не верит» — вот главное правило, которое нужно знать наизусть, если решила приехать в шумный мегаполис. А ещё, не следует доверять бандиту, который одним щелчком пальцев может превратить твою жизнь в ад. Пролог Пролог — Ну что, поехали? — проводница ободряюще подмигнула и поставила стакан с чаем на столик. — Ага… Поехали… — я вяло улыбнулась женщине и уставилась в окно, за которым проплывали родные берёзки, которые увидеть снова смогу очень не скоро. Разумеется, если всё пойдёт по моему плану. — Столицу покорять, значит? — напротив меня присела пышная дама с копной рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску. Я кивнула, доброжелательно улыбнувшись женщине. Была надежда, что на этом расспросы закончатся, но, увы, ожидаемого не произошло. — Дааа… — протянула мечтательно рыжая и уставилась в окно. — Я тоже двадцать пять лет назад в Москву рванула. Родители ругали, не отпускали, а я прыгнула в вагон и была такова, — она окунулась в свои воспоминания и я почувствовала себя лишней. — Там свою первую любовь встретила… Правда, через три месяца расстались и я вся в слезах вернулась домой, — совсем уж печально закончила женщина и я даже приуныла. Но я-то — Стефания Краснова! Меня не так-то легко до слёз довести. А уж о возвра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Улыбаюсь про себя и кладу руку ей на коленку, обтянутую плотной джинсовой тканью. Шмотки, надо заметить, я ей купил — одна скромность. Чем меньше будут глазеть на мою кошку — тем меньше проблем у Самсона.

Руку мою не убирает, но и не реагирует. Смотрит в окно, прикусив нижнюю губу.

Хорошо знаю эту её привычку — сдерживается, чтобы не заплакать.

От мысли, что Стешка не хочет со мной расставаться даже приятно. Конечно же, она не скажет об этом и будет дуться до последнего, но я уверен, что не забудет в скором времени, и за то спасибо.

— Я дела свои улажу и приеду, слышишь? Будем считать, что это твоё наказание.

Не нужно было бегать от меня. Я намного старше и знаю, что для тебя лучше.

— Пошёл нахрен, козёл, — выделяет каждое слово, а у меня снова появляется желание вкатить ей хороших пиздюлей.

очухалась, стало быть.

— Рад видеть, что ты не меняешься и даже сотрясение не поставило твои мозги на место, — убираю руку, чтобы не передумать и не свернуть на обочину.

Весь оставшийся путь преодолеваем в тишине, а я поглядываю то на неё, то на внедорожник позади. Самсону доверяю, как самому себе, но, блять… Как не хочется оставлять девчонку, пусть и на несколько месяцев. От скуки же подохнуть можно.

Кеё дому подъезжаю, скрипя зубами. Чем ближе, тем мне гаже. Злюсь на себя, за эту гребаную привычку. На неё, за то, что сделала меня зависимым. Тошно, блять, до посинения.

Стеша нервно теребит низ длинной кофты и, кусая губы вглядывается в окна частного старого домишки.

— Твой дом?

— Мой, — отвечает срывающимся голосом и поворачивается ко мне.

А в глазах кошачьих слёзы.

Замечательно.

Этого мне только не хватало.

Выхожу из машины и иду к багажнику, краем глаза вижу остановившуюся неподалёку тачку Самсона.

Достал чемодан с вещами Стешки и в боковой кармашек сунул пачку долларов. На первое время хватит. А там… Посмотрим.

— Пойдём, — открыл дверь, а там девчонка уже вовсю ревёт. — Заканчивай, Стеш.

Ты же хотела домой. Ты дома. В чём проблема? — чувствую, что если она сейчас не успокоится — не выдержу, повезу обратно.

— Ни в чём! — вылезает из машины и идёт к дому, проваливаясь в грязи.

— Чемодан, Стеш! — да, видимо, для знакомства с её тёткой сейчас не лучший момент — Себе оставь! Следующей тёлке подаришь! — огрызается и шагает дальше. — Козёл!

Разбирает нервный смех.

А девочка Стеша, оказывается, влюбилась в большого злого дядьку Севера.

Вон как бесится.

Молча иду за ней, несу чемодан. всерьёз задумываюсь о том, чтобы всё-таки зайти в дом и посмотреть, что там, да так.

Внезапно дверь распахивается и на прогнившее крыльцо выскакивает пожилая женщина в платке. Судя по слезящимся глазам и рукам, прижатым к груди — тётка.

— Стешка! — бросается к ней, а моя кошка радостно раскрывает объятия.