Дотолкала её до двери и села сверху. Пока он выломает дверь я успею позвонить тётушке.
Только… Что толку? Адреса ведь я ее знаю. Вообще ничего не знаю. Каждый день живу, как на пороховой бочке рядом с этим контуженным.
Длинные гудки сменились встревоженным голосом старушки и мне стало стыдно за себя. Не хватало бедной Елене Львовне проблем, приехала я…
— Тётушка, это я! — вскочила с тумбочки и нервно зашагала по комнате.
— Стефания?! Ох, слава Богу, ты жива! Где этот негодяй держит тебя?! Ты держись, слышишь? Я всё решу!
Взгрустнулось…
И даже запал весь иссяк.
Решит она, как же…
Что может бедная пенсионерка сделать бандиту, который даже тюрьмы не боится?
Да он просто убьёт её, как того несчастного в кино и дело концом. А потом и до моей тёти доберётся.
— Тетушка, вы не волнуйтесь… Со мной всё хорошо. И ещё, не ищите меня. Я сама с ним… Добровольно.
И вызов сбросила.
Сползла по стене вниз, обняла себя руками.
Ждала, что станет плохо, начнётся истерика или хотя бы сожаление появится… Но нет. Ничего. Абсолютно.
Неужели я уже сдалась? Сломалась? Мне стало всё равно, что будет дальше… И от этого очень страшно.
Неужели ему всё-таки удалось сломать меня?
Странно, но за дверью была тишина. Никто не ломился, не обещал оторвать мне голову, оттрахать до потери пульса или ещё чего…
Обняла свои коленки и стукнулась затылком о стену. Всхлипнула, шмыгнула носом.
И… Всё.
Плотину прорвало и я заревела в голос.
Столько боролась, столько сражалась за свою честь и свободу и вот…
Сломанная и пленённая. И где та честь, что защищала? Нет её. Бандиту подарена.
А он даже не торопится забрать у меня телефон. Потому что знает — мои жалкие попытки бесполезны. Я останусь здесь на столько, на сколько захочет он.
Я ничего не решаю.
— Не плачь, маленькая. Ты всё правильно сделала, — послышалось из-за двери и, судя по всему, он сидит на полу так же, как и я.
Надо же, как расслабился.
Козёл.
— Доволен? Твоя игрушка бессильна и сломана, как ты и хотел. Радуйся теперь, — наотмашь ударила по стене и заскулила от боли.
За дверью послышался шорох.
— Ударилась?
— Не твоё дело! — огрызнулась, осознав, как жалко, должно быть, сейчас выгляжу.
— Ты не сломалась, маленькая, за что тебя уважаю. И ты не игрушка, — отчего-то его голос был уставшим и каким-то необычным…
Словно там, за дверью, сидит не здоровенный, бородатый Север со страшным шрамом, изнасиловавший меня и удерживающий в своём доме силой, а обычный человек. Спокойный и рассудительный. Возможно даже, хороший.
Смешно.
О чём я вообще рассуждаю?!
Речь идёт о преступнике!
О сволочи, которую я ненавижу!
Только ненависти уже не было. Сколько бы не настраивала себя, как бы не прокручивала в голове всё, что он мне сделал…
— Я ненавижу тебя, — неубедительно совсем.






