Юлия Анатольевна будет в восторге. «Ага, – хихикнул ехидный внутренний голос, – теперь она точно от тебя до окончания школы не отстанет. Так и будешь писать поздравительные оды на любой случай жизни. „Мы любим нашего завхоза, ему вручаем эти розы! А эти жалкие ромашки ему отдельно от Наташки“».
Так. Надо остановиться! Мне стало вдруг по-настоящему страшно: а если я и правда никогда и ничего больше не сочиню, кроме такой ерунды? Лучше уж про лес и старушку… Даже про Кирилла М. – и то лучше.
Глава вторая, в которой появляются гениальные писательницы, варежки и воспоминания
Глава вторая, в которой появляются гениальные писательницы, варежки и воспоминания Аня
– Овсянка на плите! Ма-а-ам? Слышишь? Поесть не забудь!
Каждое утро я слышу от Варьки одно и то же. Иногда вместо овсянки бывает яичница, а по праздникам даже сырники. Горелые. Кто бы обо мне так заботился, как Варька заботится о своей маме. Когда я в первый раз это услышала – ну про «поесть не забудь», нам лет по девять было, в началке еще учились. Я ушам своим не поверила. Думала, послышалось или Варька прикалывается так. Потом вдруг сообразила, что Варькина мама, наверное, болеет, вот подружка и беспокоится. Но все оказалось еще сложнее. Варькина мама совершенно здорова. И физически, и психически. Хотя вот тут разные мнения имеются. Просто она… ну такая. Варькина мама – писательница. Я, кажется, уже говорила. А еще она все время все забывает. И поесть, и приготовить. Когда Варька была маленькая, мама пару раз забывала ее в магазине. Поэтому подружке пришлось побыстрее вырасти и взять все в свои руки. «Просто у нее в голове ничего, кроме сюжета новой книги, не помещается. Это нормально. Я вот – хоть убей – ни строчки придумать не могу. Даже когда сочинения писать заставляют – мучаюсь и ерунду какую-то пишу. А мама – вон, пять книг уже выпустила, сейчас над шестой работает», – дежурно объясняет Варька всем и каждому. Только цифра меняется. Пять книг, шесть, двенадцать… Маму она боготворит. И никаких разумных доводов о том, что все это как-то ненормально, слушать не хочет.
Варькин папа сначала тоже ее маме поклонялся, а потом устал и ушел к жене попроще, менее талантливой. Варьку, кстати, с собой забрать хотел, но та уперлась рогом и никуда не пошла. Потом год еще с отцом не разговаривала и иначе как «предателем» не называла. Сейчас – ничего, помирились, общаются. Варька на него даже не орет больше.
Самое дурацкое в этой ситуации вот что: подруга так переживала, так плакала, а мама ее – хоть бы хны. Дмитрий Сергеевич неделю как с вещами уехал, а она только очнулась и спрашивает у Варьки: «Думаешь, папа не вернется?» Она его тоже «папой» называет. В общем, Варвара тогда четко высказалась насчет всего.






